– Моя леди, вы очень хорошо поете, – сказал Дарвин, подходя.
Брия плела венок из плюща, вплетая в него цветы луноцвета. Она подняла голову и улыбнулась.
– Вот бы не подумала, что мои лорды будут слушать мои простенькие песенки, – рассмеялась Брия.
Музыка еще некоторое время повисела в воздухе, ей удалось прогнать зловещие тени. Эскевар, казалось, внезапно помолодел, вспомнив, наверное, другой голос, очаровавший его давным-давно.
– Пойдем в дом, отец. И Дарвин с нами. Ты мне расскажешь, о чем вы так серьезно говорили в саду.
– Хорошая мысль. А потом мы найдем где-нибудь тихий уголок, и вы расскажете мне, что вас тревожит, – сказал Дарвин.
В результате они устроились здесь же, на каменной скамье возле фонтана. Эскевар сидел рядом с дочерью и не сводил с нее глаз. Брия начала рассказывать о каких-то дворцовых новостях и о том, как ее волнует приближение вечернего празднования Середины лета. В ее беспечном голосе никто бы не уловил и намека на тревогу, только радостное предвкушение и восторг.
«Как она похожа на мать, – думал Дарвин. – Мудра не по годам. Ведь понятно же, что ее волнует только судьба Квентина, но по ней не скажешь, что она думает еще о чем-то, кроме праздника. Это она старается для отца…»
Через некоторое время Дарвин тихонько ушел, оставив своего пациента в руках не менее искусного врача, одно присутствие которого благотворно действовало на Короля.
* * *
Выйдя на дорогу, Эсме предстояло решить трудную задачу. На севере лежал Аскелон – ее цель; на юге – опасность и вероятность снова попасть в плен. Но она уже поняла, что помощь ее нужна прежде всего на юге. Ведь именно туда направлялись ее спутники, Квентин и Толи, когда они встретились. Там они ждали встречи со своими друзьями.
Она думала об этом выборе с тех пор, как рассталась с дочерью Орфея. Но теперь, отыскав дорогу, все виделось ей проще. Скорее всего, Квентин и Толи мертвы. А их друзья, кем бы они ни были, попали в засаду и убиты, как и ее собственные телохранители. Зачем же тогда отказываться от пути на Аскелон? Дальнейшие блуждания ничего не дадут.
Но последние слова дочери Орфея все еще звучали у нее в голове:
Но исполнится задача
Лишь когда исчезнут путы,
Что двоих связали крепко,
Лишь тогда вздохнешь свободно.
Что еще могли означать эти слова, как не то, что Квентин и Толи все еще живы, но что их ждет, если она не освободит их? Пророчество ясно гласит: залог выполнения ее поручения в освобождении этих двоих. Какой в этом смысл? А когда боги делали что-то осмысленное с точки зрения смертных? Вот потому, вопреки всем рассуждениям, она повернула Рива на юг.
Вечерело. Тени становились длиннее, а Эсме отправлялась на поиски друзей в стране, где друзей у нее не могло быть вообще.
Долгая холодная ночь сменилась угрюмым утром. На горизонте только раз показалось сердитое красное солнце, а потом сразу утонуло в тучах. Эсме уже встала, отряхивая листья и росу с плаща, когда услышала хрусткий топот лошадей на дороге. Звук пришел издалека, но она хорошо его знала: едут всадники, едут, не особенно скрываясь, оружие металлически позвякивает, сбруя звенит при каждом шаге.
Она выскользнула из норки, в которой заночевала, и подкралась к краю дороги. Никого нет. И звук стих. Может, ей показалось? Но дорога шла по холмам, то понижаясь, то повышаясь, и вскоре звуки возобновились.
Она взяла Рифа под уздцы и повела параллельной дороге. Они спустились в небольшую долину и снова поднялись на вершину невысокого, залесённого холма. Эсме решила, что отсюда ей будет хорошо видна дорога внизу, а ее заметить будет трудно. Она ждала.
Мрачное солнце пробивалось сквозь тучи, окрашивая все вокруг угрюмым светом; воздух казался сырым и затхлым. Небо обещало шторм, хотя до его начала оставалось время. Такие дни часто предвещают беду, подумала Эсме, и понадеялась, что беда будет не слишком большой.
В утренней тишине опять послышался тот же звук. На этот раз намного ближе. Эсме вслушалась и решила, что идет небольшой отряд. В этот момент луч солнца отразился от клинка или шлема. На дороге появились два рыцаря, еще трое следовали за ними.
Некоторое время девушка понаблюдала за ними и пришла к выводу, что бояться их не стоит. Они не принадлежали к той орде, с которой она сталкивалась уже дважды. Из своей засады она даже различила герб на щите одного рыцаря – знак Короля-Дракона.