* * *
Ночь пришла, как избавление от кошмара. Квентин смутно помнил этот день, тянувшийся и тянувшийся без конца. Их с Толи бросили в фургон и оставили, дав время задуматься о своей судьбе. И Квентин честно думал о том ужасе, что они испытали на рассвете, ожидая страшной казни.
По сигналу командира их втащили внутрь круга, образованного солдатами, на место казни. Однако на полпути к лошадям командир решил повременить с концом представления, отдал какую-то команду и поехал через тающее кольцо солдат. Квентин не сразу понял, что казнь временно отменяется. Причину решения командира он, скорее всего, так и не узнает. Но это его совершенно не волновало. Главное, что их с Толи пока оставили в живых. Но облегчения он не чувствовал. Просто тупо смотрел на палача, как он идет, протирая лезвие топора обрывками одежды мертвеца.
Фургон тронулся, грохоча по камням, и Квентин провалился в беспамятный сон. Толи пытался его разбудить и накормить, поскольку они оказались в телеге с провизией, взятой в Улеме. Джер каким-то образом сумел ослабить узы, по крайней мере так, чтобы можно было поесть. Квентин отмахивался, но Толи был непреклонен, и приставал до тех пор, пока Квентин не согласился. Поесть-то надо было, неизвестно ведь, что будет дальше.
Он пожевал сухих зерен, погрыз козьего сыра и жесткого хлеба, и снова уснул. День летнего солнцестояния уже почти кончился, когда он очнулся.
– Ну что, решил еще немножко пожить в этом мире? – спросил Толи. Они сидели среди небрежно брошенных продовольственных запасов в полумраке крытого фургона.
– Подожди. Мы стоим! – Квентин попытался сесть, но боль в руке заставила его застонать.
– Отдыхай, пока можешь, Кента. Да, стоим. Остановились уже некоторое время назад. Думаю, они лагерь разбивают на ночь. Скоро придут за провизией.
– И что тогда с нами будет? – Квентин покачал головой, посмотрев на своего находчивого слугу. – Я думал, тебя убили. Надо было бежать, раз была возможность.
– Ну куда я побегу без Кенты? – Толи улыбнулся.
– Завтра можем заплатить жизнями за твою верность. Но, знаешь, Толи, я рад, что ты здесь со мной. Зато Эсме удалось бежать.
– Да, – угрюмо сказал Толи, и Квентин почувствовал, что больше этой темы касаться не стоит.
– Я думал… ох! – лицо Квентина исказила гримаса.
– Сильно болит?
– То сильнее, то слабее. Такое впечатление, что из меня вынули все кости, а потом перемешали кое-как.
– Ты чуть не умер, когда катился на колесе. – Толи усмехнулся, а Квентин сердито подумал, что ничего забавного в этом не видит. – Но ты вел себя замечательно, мудро и сдержанно. Я бы освободил тебя, мы бы сбежали, если бы не этот паршивый страж.
– Эй, не забудь, он поплатился жизнью за свою оплошность. – Квентин замолчал, вспомнив ужасное зрелище, свидетелем которого стал недавно, и в котором едва не поучаствовал. – Возможно, нас просто хотели предупредить, а казнить пока не будут.
– Да какая разница! Главное, что у нас есть еще одна попытка. Сегодня вечером будет прекрасная возможность.
– Почему сегодня вечером?
– Праздник. Середина лета. Они гулять будут. Включая стражей. Значит, у нас будет шанс.
При воспоминании о предыдущей попытке у Квентина разболелась голова. Несмотря на это, он задумался.
– Середина лета... Думаешь, эти варвары отмечают такие праздники?
– Даже джеры отмечают День Долгого Солнца. Да и вообще большинство народов справляют этот праздник.
– А эти… Кто они? Зачем пришли в Менсандор?
Прежде чем они успели обсудить этот вопрос, двое солдат сбросили борт, залезли внутрь фургона, вытащили узников и поволокли к колесам. На этот раз их привязали еще основательнее, вытянули им руки и ноги, так что они могли лишь поворачивать головы и беспомощно смотреть друг на друга.
Двое стражей сели рядом на бревно и в оба глаза следили за своими подопечными с холодной злобой. Обоим такое задание было не по нутру, но они прекрасно помнили, что случилось с их предшественником.
Квентин подумал и решил, что даже попыток освободиться предпринимать не будет, да и о каких попытках речь на глазах у двоих стражей? Вместо этого он попытался разобраться в том, что происходило вокруг.