Толи просунул голову через собравшихся у постели больного.
– Я тут еды принес, – деловито сказал он. Квентин в ту же секунду ощутил зверский голод. – Поешь, Кента. Мы-то пообедали. Тем временем расскажем, что было, пока ты лежал в беспамятстве. Толи поставил перед ним дымящуюся миску, и Квентин с аппетитом приступил к еде.
– Мирмиор рассказывал о том, как ты попал в плен. Тебе есть за что его благодарить, – сказал Тейдо.
– Мирмиор? – Имя показалось Квентину странным и совершенно незнакомым.
– Ты хочешь сказать, что не знаешь, как зовут того, кто рисковал жизнью, выводя тебя из вражеского лагеря?
– Знаешь, у меня не было времени на взаимные представления. Нам надо было остаться в живых и, если бы не вы, нам вряд ли удалось бы.
– В вас сильна воля к выживанию. – Глубокий раскатистый голос принадлежал толмачу. – Рад познакомиться с вами, лорд Квентин.
– Я не лорд, Мирмиор.
– Да какой он лорд? – махнул рукой Ронсар. – Всего лишь сын Короля.
– Подопечный, – поправил Квентин.
– Сын или подопечный, главное, что я правильно выбрал человека, которого нужно спасать. Отныне, господа, я к вашим услугам. Предупреждаю: обижусь, если вы не позволите мне служить вам. – Мирмиор низко поклонился, коснувшись лба кончиками пальцев.
– Вы оказали немалую услугу Королю-Дракону. И награда вас не минует, как только мы придем в Аскелон, и Король Эскевар услышит, как вы спасали страну от гибели.
– Я о себе заботился, сэр. Меня ведь тоже держали там против воли. Да и не слишком я рисковал. – Мирмиор улыбнулся Квентину и добавил: – Какие бы боги ни правили этой землей, их милость на этом человеке. – Он показал на Квентина. – Никогда не видел, чтобы человек выжил после колеса. Только потому мне и удалось убедить Гурда сохранить им жизнь. – Правда, твоя первая неудачная попытка побега едва не стоила мне головы, – он обращался к джеру, – да и твоя едва держалась. Но Мирмиор находчив. Я сумел повернуть колесо твоей судьбы, хотя тебе пришлось смотреть на казнь стража и думать о своей собственной.
– Смотреть и самому подвергаться казни – все-таки разные вещи, – ответил Толи.
– А как ты оказался в компании этих, как их? Нингалов?
– Название «Нингал» означает Ужас Нина, так называется его армия. Никакого секрета в том, как я оказался среди них, нет, но я бы предпочел рассказать эту историю Королю-Дракону.
– Да уж, готов поспорить, ты много чего можешь рассказать, – заметил Ронсар. – Но солнце уже высоко, а нам лучше оставить как можно больше лиг между нами и нингалами. Король-Дракон ждет нас в Аскелоне, и мы несем ему важные новости. Поговорим по дороге, а пока нам нужно как можно быстрее попасть в Аскелон.
– И я того же мнения, – усмехнулся Тейдо.
– Квентин вряд ли выдержит дорогу верхом. Если хотите, я останусь с ним, а завтра, когда он немного окрепнет, попробую вас догнать, – предложила Эсме.
Ронсар поскреб подбородок.
– Вы в самом деле думаете, что дорогу ему не осилить?
– Я поеду с вами; я достаточно здоров. – Чтобы доказать свою правоту, Квентин с трудом поднялся на ноги. Он сделал два шага и покачнулся. Тейдо протянул руку, чтобы поймать его, но Квентин рухнул на землю.
– Это из-за руки, да? Она тебя мучает?
Квентин встал на колени, обхватив свою руку.
– Все будет в порядке. Выдержу.
– Хватит геройствовать. Почему ты сразу не сказал? – Тейдо наклонился, чтобы осмотреть руку; она распухла, кожа обесцветилась и была горячей на ощупь.
– Не нравится мне она, – сурово сдвинув брови, проговорил он. – Но здесь и сейчас мы ничего не сможем сделать. Возможно, и вправду Толи и Эсме лучше бы остаться с тобой, хотя это нравится мне еще меньше.
– Не надо никому оставаться, – сказал Толи. – Верхом хозяин не поедет. Ронсар, пошли рыцарей, пусть принесут две молодые березки. Я сделаю носилки.
– Отлично! – воскликнул Ронсар. – Конечно. Это правильное решение – носилки. Рыцари принесут тебе все, что нужно.
Квентин запротестовал было, но сопротивлялся недолго. Носилки устроили, как было принято у кочевых джеров. Их приторочили к седлу Блейзера. Не прошло и часа, как отряд снова двинулся в сторону Аскелона. На Блейзере ехала Эсме.
Квентин злился, что его везут, как поклажу, но на самом деле был благодарен Толи за его придумку. Несмотря на его протесты, Тейдо его рука серьезно беспокоила. Она не просто не хотела шевелиться, она еще и онемела так, что он перестал ее чувствовать. При первом побеге он упал, тогда что-то в руке хрустнуло, и он потерял способность двигать конечностью.