– Нет, просто отдыхаю. – Оба посмотрели на перевязанную заново руку, укрепленную костяными шинами и забинтованную. Рука покоилась на перевязи цвета лесной зелени, подходящей к его плащу, и была уложена на груди. – Что, уже пора?
– Да. Совет собирается. Хочешь, чтобы я пошел вместо тебя?
– Нет, мне уже лучше. Вместе пойдем. Все прибыли? – Квентин свесил ноги через край кровати. Толи помог ему встать.
– Владык равнин еще нет, но они точно опоздают. Далеко все-таки. Но Эскевар считает, что лучше не откладывать ради них начало. Остальные уже здесь или скоро прибудут. Радд, Дилг, Бенниот и Финчер, Вертин, Амеронис и Луполлен. Я их еще вчера видел.
– Этого хватит, чтобы одобрить любое решение Короля, хотя о чем тут спорить?
– Зря ты так уверен. Менсандор долго жил в мире, и люди привыкли. Наверняка будут такие, кто захочет избежать войны любой ценой.
– Тогда наша задача убедить их, что это невозможно. – Он с грустью посмотрел на друга. – Толи, ты знаешь, я не люблю войну. Но я достаточно повидал, чтобы понимать: война неизбежна. У нас нет выбора, если эта земля хочет оставаться свободной.
Они прошли от апартаментов Квентина к круглому залу заседаний совета в северной башне. Путь лежал через обнесенный стеной двор, где король иногда ждал, пока его сановники обдумывали важные вопросы. Двор был чистым и свежим, а солнце стояло прямо над головой.
Когда они вошли в зал, Тейдо и Ронсар, обсуждавшие что-то с другими, помахали им.
– А, Квентин! Похоже, Дарвин поиздевался над тобой, как мог. Как ты себя чувствуешь?
– Нормально. Он хотел уложить меня в постель с помощью своего зелья, но я отказался. Время – это хорошее лекарство.
– Ты знаешь лорда Вертина? – Тейдо представил человека, стоящего с ними.
– Он может рассказать на Совете пару интересных историй, – добавил Ронсар.
– Ваши земли лежат к югу отсюда, верно? – спросил Квентин.
– Да. Сразу за Пелгрином, выше Перша. – Мужчина тепло улыбнулся, и Квентин заметил, что у него не хватает зуба в нижней челюсти, но это лишь подчеркивало в его обветренном лице черты опытного воина.
– Сэр, если не возражаете, я хотел бы знать, как вам удалось так скоро доехать до Аскелона? Посланцу нужно не меньше двух дней, чтобы добраться до вас.
– Обычно так и бывает. Но я уже ехал сюда, когда встретил гонца. Я как раз рассказывал об этом Тейдо и Ронсару.
Квентину незачем было спрашивать, что побудило лорда Вертина отправиться в путь, но он поспел как раз вовремя. Они еще немного поговорили, но тут паж пригласил их войти и занять свои места.
В башне они поднялись по спиральной лестнице на верхний этаж. Бойницы отбрасывали тусклый свет в узкий проход, ведущий в большую круглую комнату с натертыми полами. Широко распахнутые ставни пропускали достаточно солнечного света, чтобы создавать впечатление открытости и воздушности, хотя сама башня стояла на скале и имела в толщину шестнадцать футов.
В центре залы расположились по кругу кресла для каждого члена совета. Но вдоль стен стояли другие, и Квентин задумался, для кого они предназначены. Над каждым креслом были установлены знамена с девизами и гербами. Часть кресел была уже занята. За плечами хозяев стояли пажи и оруженосцы. Члены совета переговаривались друг с другом, в зале стоял легкий гул.
Квентин нашел свое кресло, отмеченное его гербом: пылающий меч над небольшой эмблемой дракона. Он улыбнулся про себя, когда увидел его. Раньше он видел этот знак один раз. Рядом сидел Толи, на его гербе был начертан белый олень, бегущий краем лесной поляны. Неподалеку стояло кресло Ронсара, девизом коему служили скрещенные булава и боевой цеп. Кресло Тейдо узнать было легко по черному ястребу с распахнутыми крыльями. Других девизов он никогда раньше не видел. За несколькими креслами знамен не было.
Круг составляли пятнадцать кресел, но при необходимости можно было придвинуть те, что стояли у стены. Один за другим оставшиеся члены совета заняли свои места, и зал затих в ожидании появления короля.
Боковая дверь, ведущая в личные покои, скрипнула, и вошел Дарвин. За ним последовал Король. Он выглядит усталым, подумал Квентин. Совсем не тот вид, что вдохновляет дворян призывом к оружию.
Эскевар занял свое кресло, а Дарвин – кресло рядом с ним. Вот оно-то как раз и не было отмечено знаменем. Король начал сразу.
– Спасибо, что пришли, мои благородные друзья. – Он поочередно обвел глазами всех присутствующих. – У меня тяжело на сердце, когда я думаю о том, что нам предстоит решить сегодня. Я не противник войны, и не трус. Некоторые из вас стояли рядом со мной во многих славных кампаниях, а некоторые там, где славы не было ни для одной из сторон.