– Добрый отшельник, ты ведь помолишься Всевышнему за наших братьев?
– Обязательно! – Отшельник из Пелгрина обнял рыцарей за плечи. Ронсар опустился на одно колено, Тейдо встал рядом с ним.
– Бог Всевышний, направляющий наши шаги и слышащий наши молитвы, – тихо начал он, – услышь нас днесь. Стань для наших отважных товарищей неутомимым мечом, дай силу их рукам, укрепи их щиты. Яви свое могущество перед врагом; всели в души наших друзей бесстрашие. Встань перед ними, изгони зло с наших земель. Будь для них утешением и проводником; не дай устать, поддержи, когда иссякнут силы, не дай страху поселиться в этих сердцах, подай мудрость, чтобы привести своих людей к победе. Стань для них славой, сияющей сквозь тьму, и дай вернуться домой целыми и невредимыми.
Рыцари медленно поднялись.
– Этот твой бог, Дарвин, не слишком ли много ты у Него просишь? – тихо спросил Ронсар.
– Он все может, мой друг. Призывай Его в любой нужде. Он всегда придет на помощь своим слугам.
– Тогда отныне я буду служить Ему, этому Богу Всевышнему. – Он улыбнулся Квентину. – Видишь, ты не единственный, кто слушает этого болтливого отшельника. Я тоже забочусь о своей душе.
– Тогда позаботься о том, чтобы сохранить ее целой и невредимой, пока мы не встретимся снова, храбрый рыцарь. – Квентин протянул им руку. – Прощайте, друзья.
– Прощай, Квентин. Удачи тебе!
Глава тридцатая
Как бы ни тяжело было расставание с Тейдо и Ронсаром, пора было собираться. Квентин и Толи уезжали из Аскелона. Два дня после отъезда рыцарей прошли в сборах. Затем, с утра пораньше, еще до восхода, Толи вывел лошадей и вьючных животных во внешний двор, где ждали Дарвин и Квентин.
Провожать их спустились Алинея, Брия и Эсме. Женщины нагрузили их подарками, едой и поцеловали на прощание.
– Эскевар хотел, чтобы я попрощалась с вами, – сказала Алинея. – Он бы тоже пришел, но король не прощается. Так что от меня, и от него пожелания легкой дороги и скорого возвращения. Наши сердца будут сопровождать тебя.
Брия и Квентин отошли чуть в сторону, чтобы поговорить о своем. Эсме, с цветами в волосах, достала один и подала Толи. Джер с поклоном принял подарок и спрятал под перевязью.
Женщины дошли с ними до подъемного моста и стояли с мокрыми глазами, смотря вслед путникам. Но скоро поворот дороги скрыл их из вида.
Печаль расставания тяжело легла на душу Квентина. Она преследовала его долго, целых три дня. Он мало говорил и двигался, словно во сне. Впрочем, он не заметил, что его спутники вели себя точно так же.
Мыслями Квентин снова и снова возвращался к событиям последних дней в Аскелоне, и особенно к встрече в покоях Дарвина, продлившейся далеко за полночь. Теперь она казалась ему призрачной и неясной, будто он наблюдал за дымом, вьющемся в ночном воздухе. Но тогда все было более чем реально, и именно сказанное там заставляло их спешить.
Уже под сводами леса Пелгрин, тяжелого от зелени, Квентин еще раз вернулся к событиям той ночи.
После того, как Тейдо и Ронсар покинули комнату Дарвина, еще до того, как их шаги успели затихнуть в переходах замка, в комнату быстро вошел Бьоркис с охапкой свитков, пергаментов и карт. После совета с Эскеваром накануне он исчез; Квентин не видел его с тех пор, как услышал древнее пророчество, произнесенное старым жрецом.
Все это время Бьоркис рылся в библиотеке замка, не останавливаясь ни на еду, ни на сон. Он отыскал многое и теперь носил материалы с собой.
– Я нашел то, что нам нужно, Дарвин. Это было нелегко, в библиотеке Короля надо бы навести порядок, как у нас в храме. Некоторые бумаги совсем выцвели, да и полноты им недостает. Но наша с тобой память позволит заполнить лакуны.
Старый жрец так суетился и беспокоился, что Квентин рассмеялся.
– Только не говори, что ты собрался преподать нам очередной урок! Пощади нас!
Бьоркис склонил голову набок.
– А, по-моему, урок тебе не повредит, сэр. Сдается мне, ты забыл все, чему я тебя когда-либо учил.
– Мы с Бьоркисом поговорили после Совета у Короля, – объяснил Дарвин. – Думаю, тебе будет интересно услышать, что нам удалось выяснить. Дарвин не стал продолжать, но по тому, как блестели глаза отшельника, понял, что речь пойдет все о том же пророчестве.
– Вот что мне удалось добыть. Жаль, конечно, что я не могу воспользоваться храмовой библиотекой, но и этого хватит, – Бьоркис выгрузил на стол принесенные свитки.
– Мне бы тоже не помешали свитки из моей хижины, – кивнул Дарвин. – Но я их и так помню.
– Я так понимаю, – сказал Квентин, указывая на Толи и на себя, – что вы верите в это... пророчество о Короле-Жреце и в то, что оно имеет какое-то отношение к нам?