— И что важно! — Начальник прокладки посмотрел на нее золотистым взором кочета. — Не будет излишнего расхода труб, хотя придется снять с другого участка Трушникова, уникального специалиста. Вы Моцарта любите? Так вот Трушников — это Моцарт по плывунам...
Когда газ заструился по новой дороге — на два метра левее могилы Машки, — Ирина Владимировна позвонила сыну:
— Все в порядке, я выстояла.
— Последний раз такая голливудская история с тобой произошла на фронте, — удовлетворенно ответил сын.
На фронте молодая медсестра Ирина увидела, как блеснуло стеклышко снайпера, и всем телом бросилась на хирурга по фамилии Семирас, решив, что хирург важнее и нужнее на войне. Но снайпер промазал!..
Приехавшему мужу Ирина Владимировна заявила:
Отсюда никуда не поедем! Россия — лучшая в мире страна, Лужков — лучший в мире мэр, а Трушников — лучший по плывунам.
Горланова Нина Викторовна и Букур Вячеслав Иванович родились в Пермской области. Закончили Пермский университет. Авторы “Романа воспитания”, повестей “Учитель иврита”, “Тургенев — сын Ахматовой”, “Капсула времени” и др. Печатались в журналах “Новый мир”, “Знамя”, “Октябрь”, “Звезда”. Живут в Перми.
* * *
Журнальный зал | Октябрь, 2001 N3 | Нина ГОРЛАНОВА
ПРОЗА И ПОЭЗИЯ
Нина ГОРЛАНОВА
Принцесса и нищий
РАССКАЗ
В новогоднюю ночь Светлана Ивановна проснулась от страстного объяснения в любви. Мелькнуло и больно укололо подозрение: не муж ли? По шепоту трудно сразу узнать, но вот одна громкая фраза, и она с облегчением вздохнула — всего лишь Жаканов. Кому это он, интересно? Неужели Оленьке? Ну она достаточно практична, чего за нее волноваться. Только сегодня вечером познакомили их: «Жаканов, я тебе представлю...» «Олюся»,— поспешно та назвалась сама — в стиле ретро. «Ужасно,— улыбнулся Жаканов,— звучит, как удар подушкой». «А Жаканов — звучит как... шум наждака»,— не растерялась Ольга. Да она и сейчас вон все его подкалывает. И вдруг... Что такое, куда его понесло?!
— Ты боишься смерти?
Ночь, лютый мороз, да еще гадали по Библии, только кладбищенского духа не хватало. Даже Светлане Ивановне боязно стало: у-у-ух! И тут же донеслось Оленькино трепетное, восемнадцатилетнее:
— Да, боюсь. Да! У меня дедушка осенью умер. Был мне... вместо отца.
Молчание.
Возможно, Ольга вспоминала деда, Светлана Ивановна много слышала о могуществе директора треста ресторанов и кафе, о том, сколько всего он завещал Ольге: и машину, и дачу, и деньги...
Диван хрустнул, когда Светлана Ивановна села и потянулась к выключателю. Сначала деликатно щелкнула несколько раз туда-сюда, словно спросонья, и лишь после этого повернулась к своим гостям. Напрасная предосторожность — они слишком ценили себя, поэтому не спешили изменить положение, не отпрянули друг от друга. Локоны Оленьки безвольно лежали на подушке, а Жаканов выглядел сгустком энергии, сжатой пружиной, готовой вот-вот распрямиться. Он и всегда был плотным, но сейчас в глазах полупроснувшейся, полугрезившей Светланы Ивановны предстал прямо куском свинца, к которому приклеили усы. «Пуля с усами»,— скорее ласково, чем насмешливо, подумала Светлана Ивановна и спросила:
— Бред какой-то! Жаканов! Ты только что развелся и опять рвешься к цепям?
— Светка! Как ты кстати! А то мне не верят насчет развода.
— Имей в виду: ее мать — моя начальница. Раз. Там ищут принца — два.
— Светка, ну ты даешь! Чем я тут помеха?! У меня же ничего нет. Ты знаешь, как иголку ищут? Палец нужно помуслякать и водить им.— Он тут же поплевал на свой палец и начал пародийно искать «иголку» в районе своих бедер, подражая неким магическим пассам.
То ли дар комика внезапно проснулся в нем, то ли Светлана Ивановна была слаба спросонья, но она буквально раскисла от смеха, махнула рукой, выключила свет и сомнамбулически побрела в гостиную — в поисках мужа. Оленька тоненько пискнула:
— Светлана Ивановна, я в джинсах, вы не беспокойтесь.
Принцесса в джинсах. Вечно они заджинсованы, накрашены, ухожены — она и ее подруги. Даже в баню ходят и с медом там парятся, чтобы благоухать. Да, кстати, надо где-то достать хорошего меду, у старшего опять гланды... Но сейчас спать, спать: завтра ехать за детьми, много уборки, благо готовить не нужно — пельмени остались.
Утром Жаканов бесцеремонно растолкал хозяев дома:
— Мы уходим, Светка, имей в виду — девственность Оли в полном порядке.