— Ха, это тебе конечно, не ураган вызвать это гораздо сложнее, но жирный куш сильно стимулирует мою мозговую деятельность. Да, и на поужинать с хорошим эльфом тоже хочется. Я попробую.
Вот на этой патетической ноте в комнату ворвался сосед Дусика. Я его узнала, из моей группы, оборотень, очень слабый земляник, пожалуй, самый слабый из нашей группы. Ну и, конечно, самый, заносчивый, а что поделаешь, видать слабый магический потенциал так компенсирует.
— Ты, что здесь за бордель устроил, крюд? — резко выкрикнул Клаайдо, глядя на разбросанное бельишко по кровати эльфа.
— Я, что гостей не могу пригласить? — буркнул эльфенок.
— Что? Это кто у нас вякнул, грязный выродок, давно никто по ушам не стучал, мужеложец?
— Нин, тебе наверно пора иди — сказал эльфеныш, отодвигая меня к двери.
Мужеложец? Да, он самый настоящий мужчина, с большой буквы. Эльфеныш ростом с фигу, отодвигает к двери меня, бабищу в два раза себя шире, и его сейчас по настоящему будут бить. Плачьте все мачо, ибо вы чмошники, утритесь все качки, ни разу я не видела от вас такого мужества, это вам не банками в спортзале играть, здесь нужен реальный стержень внутри. Мой, Дусик, из всего этого обилия магического тестостерона, оказался на всю академию единственным мужиком.
По хорошему, по умному, мне надо было уйти. Только я устала поступать правильно, мне хотелось по-человечески. Поэтому, уже я задвинула Дусика себе за спину, выпустила на всю комнату свои плети и строго вопросила
— А в чем дело? Десяти еще нет, и я имею полное право находится здесь, со своим парнем. А также надавать тебе пилюлей за оскорбление.
— Какое оскорбление? — потух оборотень
Кюрд (по древнерихарски — отщепенец, аналог гея, я так понимаю), это прямое оскорбление мне, с учетом того оргазма, что я только, что получила — я хлестанула плетями, легонько, не задевая, но поднявшийся ветерок, смел земляника с ног, чего я собственно говоря и добивалась.
— Ладно, дойра, скажи спасибо Ванг Вонгу, он приказал не трогать тебя, это исключительно право твоей команды — сказал земляной оборотень, украдкой утирая сопли из под носа. А дальше бочком, бочком смылся из комнаты. Ну, что ж трус не играет в хоккей. И я вас еще раз спрашиваю кто из них настоящий мужчина, мой Дусик или этот земляной червь. Фу, меня тошнит от благородных.
— Нин, ты зачем так сказала?
— А что не надо было? Ты прости, я не права, по всей видимости, наверно, встречаться с дойрой еще худший позор, чем быть изгнанником?
— Ты, что! — замахал руками эльфенок — Ты меня спасла. И потом теперь мне завидовать будут.
— И чему интересно? — поразилась я.
— Ну, как, ты очень красива, хоть и дойра, а никто твоего внимания не удостоился.
Не удостоился? У меня аж глаз дернулся. Ага, великий интерес и сексуальное возбуждение я должна испытывать исключительно после побоев и оскорблений. Не мир, а сборище недоумков, то есть раз я дойра, значит поухаживать за мной и сказать пару комплиментов никому в голову не пришло. Я так понимаю одним фактом своего существования в благородных регалиях, они априори должны были привлечь меня. Говорю же, жертвы аборта недоношенные.
— А знаешь, что у меня идейка образовалась. А не соблаговолит ли высокородный князь проводить меня до общежития. Не сочтите за труд — чопорно сказала я.
— Почту за честь — в тон мне ответил Дусик.
Я оставила Дусика ждать под подъездом. Я сама зайчиком метнулась на пятый этаж и обратно.
— Вот это тебе — сказала я эльфу, вручая, внушительную брошь.
— Нин, да не надо было — засмущался Дусенок.
— Да, нет, ты не понял, это экспериментальный артефакт. Гадя, моя соседка сварганила защитный артефакт, а я его усилила проклятием. Теперь по идеи, каждый кто тебя попробует обидеть, получит несильный разряд магии, и будет чесаться, пока не оставит мысли тебя обижать Самой мне носить палевно, у меня запрет на проклятия во внеурочное время. А тебе защита не помешает.
— А если не так сработает?
— Должен сработать правильно, но если не хочешь я пойму — честно ответила я
— Я рискну — смело ответил эльф. И не прогадал, я не видела земляника оборотня два дня, говорят, лечил чесотку у целителей. И где только подцепил блохастый, разводил руками довольный Дусик. Так и началась наша дружба. А я параллельно начала работу над разработкой нового вида, ткани, Моркан был в восторге, мол, иные студиозы выбирают что-то разрушительное типа создание и укрощения мега смерча.
Вот честно местные маги люди без фантазии, у меня такое ощущение, что основатели этого мира все таки попали с земли из местной психушки, где лежали два Наполеона, один Гитлер и три доктора Зло. Иначе, ну как объяснить, что пять из курсовых работ по смертельным проклятиям, это с учетом мирного времени, ну, только маниакальным желанием захватить мир. У меня же были более приземленные устремления, деньжат подзаработать, ну, там, на булочку желательно с икоркой. Тотальное безденежье и ситуация албибег в босоногую молодость, заставляла меня сделать бескомпромиссный джампинг в сторону сытой зрелости.
Вот так и шли мои первые студенческие месяцы. Под пофигистическую песню «Бьют волны, а мне не больно, а я прикольная», под самокритичную «Даром преподаватели…», и жизнеутверждающую «Хорошо, все будет хорошо…».
Наверно, если бы я кому-то рассказала свою историю, то меня бы спросили: а почему ты не пытаешься всех подряд уничтожить и жестко отомстить? Да, потому, что это глупо. Глупо полагать, что можно за раз поставить на место магистра магии с огромным опытом, связями, и могуществом, которое мне болезной даже и не снилась. Глупо, полагать, что чужой и никому ненужной девчонке вдруг с того не сего начнут помогать и прикрывать все кому ни лень, тем более, что концепция Чип и Дейл спешат на помощь, вообще для этого мира не свойственна. Глупо полагать, что прокляв отпрысков могущественных родов, я не поплачусь за это жизнью, и хоть кто-нибудь меня защитит. Невозможно за два неполных месяца постичь всю юриспруденцию, освоить магию, и обрести надежных союзников. Это нереально. Поэтому мне оставалось терпеть и работать. Учиться, собирать знания, обрастать связями, гнездится, укоренятся, даже если этому миру невмоготу принять меня. Плевать мне на его симпатии, я выживу, а потом. Знаете, месть это блюдо, которое подают холодным. И я предвкушала уже вкус этого морозного, нежнейшего шоколадного сорбе.
Медленно и уверенно я дожила до местного праздника всех святых. Дни жатвы богов. У местных было принято, в эти промозглые ноябрьские дни воздавать дары к статуям богов, чтобы они не забыли о людях в суровые северные зимы. Сейчас по преданиям, как и у нас, всякие там вурдалаки, умертвия, вылезали из своих укрытий, последний бал нежити перед морозами так сказать. Я пока еще ни одного не видела, но местные некроманты, одетые в розовые мантии а ля «чтоб мертвяки видали издаля», утверждают, что на кладбищах наблюдается небывалая активность. Славу богу, я туда не ходок, вот встречи с лиловатым зомби мне только еще и не хватало для полного счастья.
Праздновать принято три дня, в первый день общая попойка, на второй маги уезжают на какой-то общий шабаш, а у студиозов объявляется день местного самоуправления. Я так для себя решила, что из комнаты выходить не буду, от греха подальше, а то еще прокляну самоуправленцев от переизбытка народовольческих веяний. То, что попробуют самоуправлять мной, это к бабке не ходи, а, как сказал Моркан в купе с собакой Барабакой, скандалы нам не нужны, тем более с летальным исходом, ибо терпение мое было на исходе.
Ну, а третий день, я определила для себя как похмелье, все должны уединится, пытаться слиться с богами в астрале, в общем, полная муть. Спать все будут после обильных возлияний, включая богов.
Академия жила в предвкушении праздника, все здания украшались магическими фонариками и красивыми флагами, даже флюгер мадам помпушки-проклятийницы вымыли. Студиозы бегали, суетились, девчонки отпрашивались в город за нарядами, все дышало и пело в преддверии праздника. Не отставала от других и я. Мне тоже хотелось передышки и праздника, Дусик меня порадовал, и замахнулся на великое, пошил мне к празднику платье. Эльфик, и, правда, стилист от Бога. Так, тонко, чувствовать женщину, это надо уметь. Я, когда увидела его творение, то все слова растеряла, остались одни восторженно ахающие междометия. Платье иссиня черное, без украшений, кружев, один гладкий антрацитовый шелк. До середины бедра в обтяжку, а дальше расходилось лоснящиеся нефтяными фалдами до самых щиколоток. Одно плечо голое, на втором длинный рукав до пальчиков. Роскошное в своей простоте платье, я в него просто влюбилась, и в Дусика по второму кругу за одно. И это были не все еще подарки от моего эльфа.