Пока я пребывала в благостных мечтах о собственной скоропостижной кончине, Гадя сбегала за Дусиком. Тот принес успокоительную настойку собственного приготовления. И под ее воздействием, мой воинствующий настрой утих, огорчение от неудавшегося праздника таяло, и я улетела в благостные объятия Морфея.
Ну, наконец-то, а я скучала. Причем сильно. Во сне я лежала на кровати, и самозабвенно слизывала икру с живота своего белобрысого бандита. Видать голодом навеяло. А живот я должна вам сказать был знаменательным, не перекаченным, нет, кубики были, но такие не ярко выраженные, а приятные глазу, сглаженные. Кожа гладкая, и вкусно пахнущая, такой знаете приятный мужской аромат, дерево, немного мускуса, капля кедра и цитрусов. Аромат для меня, аромат от которого я возбуждалась, а мой язык вычерчивал, старательно изгибы, на идеальном для меня, шрамированном теле. Да, шрамы были везде, но они не отталкивали, а только будоражили. Пока я вылизывала живот бандита, его руки ласкали мой затылок, ухоженные руки, я не ханжа, ну, как же приятно когда тебе в волосы зарываются такие вычищенные пальцы. Я испытывала дикое наслаждение, слушая его стоны. Как отрадно, когда оба партнера испытывают удовольствия от действа.
— Тебе вкусно, ведьма? — хрипло спросил блондин.
Я плотоядно улыбнулась и прыгнула на него верхом, наклонилась к его глазам, в темных очах горел ураган. Он сдвинул меня, так, чтоб мои груди, оказались, перед его лицом. И стал есть мои соски, в прямом смысле, так остро, так чувственно, с таким смаком, что я стонала от дикого удовольствия.
— Теперь я тебя ем — довольно сообщил мне блондин. Приятного аппетита, голодный мой.
Он отклонился, заглядывая мне в глаза.
— Ведьма я тебя найду — пообещал он.
Я укусила его за губу, с оттяжкой, жарко и чувственно.
— Это я тебя найду и съем — в ответ пообещала я.
Я проснулась, мокрая, причем везде, и неудовлетворенная, до боли. Ну, ничего я девочка взрослая. Могу, и руками, только, когда найду тебя, бандюк белобрысый, замучаю, не прощу, долго ты будешь вымаливать разрядку. Получив своими стараниями, весьма невразумительный оргазм, я забылась зыбким сном, а на утро получила сюрприз, совсем не эротического характера.
Он влетел мне прямо в морду магической бумажкой от Моркана. От убойного успокоительного Дусика, я все еще была вялой и заторможенной. Я с трудом заставила себя умыться и поплелась к Моркану. И что там еще случилось, что я могла пропустить?
— Нина, как вы могли!? Какой скандал! Я даже не знаю, как из этого выпутываться! — кричал Моркан.
— Вы о чем, магистр? — тупо спросила я, хорошее начало дня, я глаза до кучи собрать не могу, мысли путаются, а тут такие предъявы.
— Не притворяйтесь, неуместно, вы знаете, о чем идет речь!
— Не имею ни малейшего понятия — честно призналась я.
— Нина, такого коварства я от вас не ожидал, не врите мне — возмутился Моркан.
— Магистр, я не знаю о чем вы — кажется, я стала просыпаться, и возмущаться, как следствие.
— Не врите, как вы могли? Это просто за гранью допустимого, как вы моги заложить кирпичом все четыре этажа, в мужском и женском корпусах? Студенты не могут выйти, они замурованы, как вы могли додуматься до такого?
ЧТО????
— Я не делала этого, магистр — растерянно сказала я.
— Зачем вы лжете, магического следа не обнаружено, такое могла сделать только проклятийница! Как вы могли так предать мое доверие, я ведь за вас поручился! Вы понимаете, что это заявка на вылет! А как же наши изыскания, учеба! О чем выдумали? Это вопиющий случай, я в вас сильно разочарован!
Я со сна даже сориентироваться не могла, что он не несет, какие стены!!?
— Это не Нина, это я — провозгласил нют, возникший прямо посередине стола профессора.
— Ты, но зачем? — схватился за сердце магистр.
— Зачем, зачем, они Нину обижали, вот пусть теперь и сидят — невозмутимо ответил нют.
— Кто обижает? — левую руку Моркан умостил на голову.
— Профессор, они ее бьют, ее команда, и руку ей обожгли, и ключицу сломали, а вчера плюнули ей в суп. А чего, а чего, думают им все можно? Вот пусть теперь и сидят.
— Но как же теперь? Вас изгонят, твоя семья перестанет быть хранителями. Что мне теперь делать? — Моркан бедолага, чуть ли не волосы на себе рвал.
— А чего, а чего, я что, глупый совсем! Зачем изгонять? Вот вся документация, несущие стены поплыли, мы заложили, мы же нюты, бездумные существа, нам главное, чтоб здание не упало, а кто там живет не наша забота, вот бумаги, магистр
— нют протянул магистру увесистый свиток.
— Ммм, а кто такой Карлсончик-заюшка? — спросил Моркан.
— Как кто? Я, это Нина мне имя дала, правда красивое, двойное, как у благородных, так что я теперь именной нют, могу бумаги подписывать, вот так. А Нина, ни причем.
А Нина сидела в полной прострации, значит мой Кузя архитектор, и за меня замуровал высокородных, нет, с собственной скоропостижной кончиной надо завязать, кто его будет кормить кроме меня. Кстати……
— Ага аа- издала воинствующий рык я.
Нют застучал ножками и забежал Моркану за спину.
— Магистр, защитите, я ее боюсь, когда она в последний раз так сказала, она мне… вы себе не представляете, ногти обрезала, я еле выжил- взвыл нют.
— Ты архитектор, можешь построить мне кухню? — не стала проникаться огорчениями нюта я.
— Ну, можно — облегченно вздохнул нют.
— Я набросаю проект
— Нет, постой, мы нюты сами строим — запротестовал Карлсончик.
— А блинчики с мясом хочешь? — коварно спросила я.
— Хочу
— Тогда не спорь — рявкнула я. — Только денег у меня на продукты маловато.
— Так мы принесем — пообещал Кузя.
— По моему проекту — настаивала я.
— Папа будут недоволен
— А приводи папу — можно подумать, знал бы ты нютик, каких я монстров ломала на свой лад, профессия обязывала, одна чета Метрономовых чего стоила. Старушка хотела пряничный домик, муж железный бункер. А я построила им стандартный коттедж с кружевными ставнями и железной дверью, и главное, без претензий от претенциозной четы.
— Нина, да постойте же вы со своей кухней. Почему вы не пожаловались? — вдруг спохватился Моркан.
— Так, вы же сами сказали, что скандалы вам не нужны — возмутилась я.
— Ниночка, но я же не знал, что ситуация настолько запущена!
— Она не запущена — буркнула я.
— Вы просите меня, Ниночка, я в вас сильно ошибся, не ругайте старика, идите, отдохните, а я подумаю, что можно сделать.
— Не надо, магистр — возмутилась я, еще, не хватало, чтоб пожилой магистр разбирался в этих глупых разборках.
— А Рисай знает? — вдруг спросил Моркан.
Я смутилась. Я не хотела рассказывать, Рисай и я, постыдная песня.
— Это мои проблемы.
— Понятно, отдыхайте, Ниночка, стройте кухню и больше ни о чем не думайте.
Я ушла от Моркана, с нютом договорилась встретиться вечером, и была недовольна сложившейся ситуацией, еще не хватало, чтоб у Моркана были из-за меня неприятности, кто меня учить и совершенствовать будет, так в раздумьях я забрела в парк.
Я присела на скамейку и не сразу заметила, давно не виделись, вот и моя команда Спокойной ночи малыши. Хрюша злобно размахивал огненными молотами, Степашка с Филей поигрывали каменными кувалдами и булавами, толстый Миша пыхтя тащил водные пики, а за ними, а как же, благородная Каркуша нарисовалась. По ходу пьесы сегодня мне решили сказать безоговорочное: покойной ночи. Похоже, меня собрались убить.