Жалко продавать, но, видимо, придётся.
Нина вскрыла конверт, прочитала послание из ГАИ и позвонила по указанному номеру. После короткого разговора она положила трубку и аккуратно разорвала письмо на мелкие кусочки.
Машину эвакуировали на штрафную стоянку. Чтобы забрать её оттуда, придётся заплатить сумму, превышающую её стоимость.
Вот и всё. Вопрос с машиной решён.
Нина решительно подошла к шкафу и перебрала свои вещи. Итальянская шуба. В ней Нина снималась год назад. Реклама какого-то казино. Роскошная женщина в роскошной шубе выходит из роскошной машины. Как давно это было. Да и было ли?
Она перебросила шубу через руку и вышла на лестничную площадку. Позвонила в дверь соседки и напоследок прижалась лицом к душистому нежному меху.
Соседка даже не спросила ничего, увидев Нину.
- Вот, - Нина развернула шубу. - Ты же мечтала её купить. Покупай.
- А что случилось? Почему ты её продаёшь?
- Она мне не нужна. Мне нужны деньги.
- А сколько?
- Полторы тысячи долларов.
- Это не ко мне, - соседка отступила и попыталась закрыть дверь.
Но Нина успела подставить ногу.
- Она же стоила три! Я её два раза надела, ты же знаешь! Она же в идеаль…
Соседка покачала головой:
- Продай за три, если можешь. Сдай в комиссионку.
- Это долго. Ну, хорошо, сколько ты можешь дать?
- Пятьсот.
У Нины опустились руки, и она шагнула назад.
Дверь перед ней захлопнулась.
Нина погладила мех, ещё раз погрузила в него лицо. В конце концов, это всего лишь шуба.
Она нажала кнопку звонка, и соседка сразу же открыла. На этот раз в руке у неё были деньги.
- Пятьсот, - твёрдо сказала соседка. - Здесь. Сразу. Пятьсот.
Нина кинула шубу ей на плечо и вытянула из руки пять зелёных купюр.
- Спасибо, ты меня очень выручила, - пересилив себя, сказала она.
- Всегда, пожалуйста, - ласково ответила соседка.
Глава 19
Они играли в партизан так же, как когда-то играли их родители. На роль немцев исполнителей не нашлось, поэтому партизаны прятались от деревенских коз и гусей. Они подкрадывались и забрасывали «гранатами» пугало на краю кукурузного поля.
Партизанский штаб располагался в овраге. Любой посторонний наблюдатель принял бы его за мирный шалаш из веток и останков картонных коробок. Петька Силаков, как самый младший по возрасту и званию, был начальником штаба. В его обязанности входило разводить и поддерживать костёр, запекать в золе картошку и делать шашлык из чёрствого хлеба. Остальные партизаны - командир отряда Санька и разведчик Алёшка - в это время разрабатывали планы новых боевых операций или залечивали смертельные ранения с помощью лопухов и подорожника.
В этих боевых буднях пролетело лето, и уже осень подходила к концу. Становилось всё холоднее на полях и лесопосадках, но в штабе у костра всегда было тепло и уютно.
Приближалась зима, и мальчишки говорили о новогодних подарках. Санька жил у своей бабушки так же, как и Петька. Но у Петьки была хотя бы мама, а у Саньки не осталось никого на всём белом свете. На бабку надежды было мало, поэтому подарков следовало ожидать только от Деда Мороза.
- Я уже написал ему письмо, - важно сообщил Санька, имевший за плечами полтора класса начальной школы. - Попросил такой велик, о котором ты рассказывал. Как для взрослых, только маленький. Как думаешь, подарит?
Петька аккуратно подложил в огонь сухую чурочку и ответил:
- Никакого Деда Мороза нет.
- Ну да! А кто же есть? Кто же детям на Новый год подарки дарит?
- Бог.
- Ну да, скажешь тоже. Делать ему больше нечего.
- Да. Он всё делает, о чём просишь. Только молиться надо как следует, и о хорошем. И он обязательно сделает.
Санька привстал, выглядывая из оврага:
- Что-то Алёшки не видно. Застрял, он в этой школе. Вот пойдёшь в школу, узнаешь, что Бога нет. А Дед Мороз есть. Он и на ёлку приходит, я сам по телевизору видел. А молятся только старые бабки.
- Как хочешь, Санька, а я лучше буду молиться.
- Ты столько молишься, чтобы мама приехала, а она всё не едет. Ну что толку в твоём Боге?
Петька насупился, но ничего не ответил.
- Вот видишь, - заключил Санька. - Напиши лучше Деду Морозу, пока не цоздно. Это надёжней.
- Нет. Я буду молиться.
- Ну и дурак, - Санька снова привстал и увидел, что к оврагу опрометью несётся его разведчик. - А вон и Алёшка бежит. Сейчас мы его спросим, за кого он, за Деда Мороза или за Бога.