- Зря я с тобой связался, - сказал Шепель. - Ты даже рисовать не умеешь. Все карандаши мне переломал. Штатовские были, между прочим, карандашики. Ну, что ты там ещё накалякал, Репин ты хренов?
- Мне остаётся что? Остаётся дача, - с воодушевлением продолжал Егор, не замечая издёвки. - Дача в лесу. Это плюс. Лес в охранной зоне - это минус. На территорию не пройти - две системы охраны, плюс собаки, плюс патрулирование. Остаётся последний, единственный вариант. Банкира можно завалить в одном случае - когда он выйдет на балкон своей дачи. Вот балкон, вот точка для огневой позиции. Отсюда, из леса. Это я сделаю. Без вариантов. Это будет результат. Но как я могу гарантировать, что он на этой неделе поедет на дачу! И даже если поедет, и я там буду - но вдруг он в этот раз не выйдет на балкон! Поэтому я и говорю - дай хотя бы две недели.
Шепель долго рассматривал нарисованные схемы, вертя блокнот перед собой по столу. Ему вдруг пришло в голову, что банкир тратит на свою безопасность слишком много денег. С чего бы он так дорожил своей жизнью? Семьи у него нет - только мать-старушка да сестра в Америке. Никаких особых радостей в его жизни не видно - банкир не посещал казино, не имел любовниц, не увлекался ни охотой, ни дайвингом, ни яхтами… Да ничем он не увлекался. На фига ему столько бабок? Которые, он к тому же так бездарно тратит на спасение собственной шкуры! Нет, здесь дело нечисто, понял Шепель. Банкир - кукла. Живая мишень. За ним кто-то стоит. Кто-то, кому очень хочется хапнуть ту самую нефтяную компанию, о которой давно уже мечтает Ю. П. Шепилов. Вот кто настоящий-то враг, а вовсе не банкир. Но до этого врага Шепелю в жизни не добраться.
Короче, глухой номер. Выбросить и забыть. Но что делать с этим отморозком Егором?
«А пусть попробует, - подумал Шепель. – Чем чёрт не шутит. Вдруг у него выгорит? А не выгорит - спишем».
- Хорошо, Репин, - сказал он. - Через две недели решающее правление банка. Если через две недели банкир будет дышать, то ты дышать не будешь.
Егор громко сглотнул.
- За что?
- Кому много дано, с того много спрашивают. А тебе было дано много. Самое главное - я в тебя поверил. Как в Сашку Ветра. Очень грустно будет, если я ошибся. Очень грустно. Кит, проводи.
Глава 27
Нина привыкла к тому, что обо всех внезапных проверках, неподкупных комиссиях и неожиданных визитах начальства на рынке узнают заранее и всегда успевают приготовиться. Что-то припрятать, что-то подправить, кого-то вызвать на работу, а кого-то, наоборот, отправить домой. В общем, рыночная разведка всегда работала чётко. Поэтому её очень удивило появление среди покупателей двух дюжих молодцов в строгих костюмах, профессионально вертящих обритыми головами и переговаривающихся по скрытым микрофонам.
«Если это телохранители, то где же тело, которое они охраняют?» - удивилась Нина. Однако ей пришлось тут же вернуться к своим обычным проблемам, потому что перед прилавком накопилась очередь. Пока в очереди стоят три-четыре человека - это нормально, и даже полезно. Небольшое скопление народа приманивает остальных покупателей. Но именно небольшое. Потому что народ сейчас пошёл избалованный, дорожащий своим временем. И если к прилавку вытягивается хвост, то большинство покупателей пройдёт мимо.
Рассчитавшись с очередной привередливой старушкой, Нина увидела, что к прилавку пробивается какой-то мужик в оранжевом жилете. Она не сразу узнала в нём своего нового знакомого, с которым выпила по глотку шампанского на презентации. Кажется, его зовут Михаилом?
- Здрасьте, Нина. А я к вам. Прямо с работы.
Она кивнула ему и переспросила у дамы в шляпе:
- Селёдочки, говорите? Норвежской или каспийской?
- Ой, душечка, всё равно, только, пожирнее. Парочку, на полкило.
- Нина, я на секундочку забежал.
Нина порылась в пластиковом ведре, выбирая пару пожирнее. На самом деле все сёледки тут были абсолютно одинаковы и по жирности, и по мясистости, и даже по цвету глаз. Но она всегда немного задерживалась, перебирая рыбу, потому что это было приятно покупателям.
- Шестьсот грамм. Ничего?
- Ой, ну ладно, такие они аппетитные. Спасибо, душечка.
Она отсчитала сдачу и на секунду повернулась к Михаилу, который протиснулся к прилавку:
- Хотите рыбы?
- Хочу, но не рыбы, - засмеялся он.
У него была очень приятная улыбка, добрая, тёплая, доверчивая.
- Я вот… Пришёл, чтобы пригласить вас сегодня вечером покататься на моём трамвае.