Деньги вместе с драгоценностями Глория хранила в сейфе, за картиной. Она повернула ключ и открыла дверцу. Коробочка с камнями, шкатулка с золотом и конверт с банковскими билетами. Все, что удалось скопить.
Глория быстро отсчитала десять тысяч и закрыла сейф. Невероятная сумма, за которую она получит молчание. По крайней мере, ей так хотелось думать.
Служанка застилала постель.
– Если Леонид зайдет, скажешь, я скоро приду, – на ходу скомандовала Глория. – И дождись меня. Поможешь собрать вещи.
Служанка захлопала ресницами:
– Мы куда-то уезжаем?
– Да, уезжаем, – расспросы ее раздражали. – Не задавай дурацких вопросов, делай свою работу.
Глория почти выбежала за дверь. Хотелось поскорей покончить с этим инцидентом и больше никогда не вспоминать о нем.
Ей не хотелось, чтобы ее видели. Лишние вопросы и догадки ни к чему. Она свернула за угол, направляясь к спальне хозяйского сына. Быстро постучала в дверь. Тишина. Никто не отвечал.
– Треклятый сукин сын!
Она развернулась на каблуках и остановилась. Руки дрожали. Ситуация выходила из-под контроля. Что если Антона нет дома? Что если он вернется днем, когда дом наполнится людьми?
Она убрала конверт в карман. Несколько секунд Глория смотрела на закрытую дверь и, наконец, направилась назад. В свою спальню.
Но к ней навстречу уже шел Антон. Судя по походке, он кутил всю ночь. Очки съехали набок, на воротничке красный след помады, в руках недопитая бутылка портвейна. При виде Глории парень застыл и вдруг рассмеялся.
– Никак не думал, что повстречаю тебя здесь. Оказывается, не настолько ты и красива. Я бы даже сказал, старовата. Ты принесла деньги, крошка?
Его насмешку Глория пропустила мимо ушей. Человек, которого она не уважала, никогда не сможет повлиять на ее мнение словами.
Она молча достала конверт и швырнула ему в грудь.
– Здесь ровно десять тысяч. Забирай и убирайся в ад.
Он даже не взглянул на конверт. Запрокинув голову, он вдруг рассмеялся над ее выходкой.
– Надо же, как мы сегодня заговорили, – он облокотился о стену и перестал смеяться. – Что? Вспомнила, что у тебя есть гордость?
Его глаза зло сверкнули, и он прошипел:
– Подними конверт и положи мне в карман. Ну же!
От такой наглости Глория едва не задохнулась. Быстро справилась с собой и отступила назад:
– Будь ты проклят!
Антон тяжело задышал. Кажется, он не ожидал, что она станет ему дерзить. Уж не в том она положении, чтобы позволять эту дерзость.
Он рванул с места, бросаясь к ней с бутылкой в руке, явно намереваясь ударить.
– Что здесь происходит?
Холодный голос за спиной заставил Антона остановиться. Изобразив на лице улыбку, он повернулся и увидел отца. Леонид стоял напротив. Судя по его выражению лица, Леонид не собирался шутить шутки.
– Антон, ты опять пьян? Сколько может это продолжаться?
– Отец, мы с друзьями отмечали праздник.
– Я даже слышать не хочу об этом, – Леонид вырвал из рук сына бутылку. – Я не желаю видеть, как мой сын превращается в животное. Еще раз замечу спиртное в твоих руках, и ты немедленно соберешь свои вещи и отправишься назад, откуда приехал.
Антон поник. Спина сгорбилась, как у маленького мальчика, которого поймали за шалостью.
Только сейчас Леонид заметил за спиной сына испуганную Глорию. В первую секунду он даже не поверил своим глазам. Женщина выглядела бледной и испуганной.
– Да что такое между вами происходит?
Левит не понимал, что и думать. Он переводил пытливый взгляд с одного лица на другое. Первой пришла в себя Глория. Она буквально кинулась к Леониду на шею. По лицу побежали безмолвные слезы, которые окончательно поставили в тупик.
– Глория, что с тобой? Антон позволил себе лишнего по отношению к тебе?
Она молча сжимала его шею. Леонид обнял ее одной рукой. Хотелось утешить ее, успокоить.
– Ну не плачь, я здесь.
Воспользовавшись моментом, Антон подобрал с пола конверт и убрал в карман сюртука. Шаг за шагом, медленно и еле слышно он отступал назад к двери своей комнаты.
– Антон, – голос отца заставил его остановиться. – Иди в мой кабинет, мне нужно с тобой поговорить. Немедля!
Сын кивнул и, стараясь идти как можно ровнее, прошел мимо. Это давалось ему с трудом. Его шатало из стороны в сторону. Ко всему прочему, от него разило спиртным и табаком.
Оставшись наедине, Леонид погладил Глорию по спине. Женщина прижималась сильней, проливая горькие слезы на его жилетку.
– Да что случилось? Он тебя обидел? Если так, то только мне скажи.