В день встречи с Константином было почти тоже самое.
И всё иначе.
Их знакомство случилось накануне Нового года. Они с мамой суетились, наряжая елку. Братья притащили коробки с игрушками и куда-то свалили. Маме тоже позвонили.
Нина осталась одна. Надо было ей залезть на лестницу, чтобы поправить ангела. Лестница под её ногами опасно пошатнулась. Нина ойкнула, вцепившись руками в верхушку лестницы.
Но оказалось – поздно. Та снова зашаталась и накренилась.
- Помаа-ааагите…, - прошептала Нина, понимая, что сейчас завалится вместе с лестницей прямо на пол и расшибется. В лучшем случает отделается растяжениями, в худшем – переломами. Главное – не шеи…
Когда она уже начала падать, зажмурившись и приняв происходящее, как данность, крепкие руки схватили её за талию, задрав майку, в которой Нина была.
Первая мысль – что руки обожгли кожу… Нина в панике схватилась за мужские плечи и лишь тогда открыла глаза.
Её держал незнакомый мужчина значительно старше её братьев. Может, лет на пять или даже десять. Высокий, темноволосый. С суровыми чертами лицами и красивыми губами.
Нина с бешено колотящимся сердцем, проваливаясь снова, но уже в невидимую бездну, уставилась на незнакомца, жадно хватая воздух с примесью его парфюма.
Их лица оказались до невозможности близко.
Их тела соприкасались настолько плотно, что Нина чувствовала мышцы мужчины.
Позже она сотни раз будет жалеть, что не прочувствовала ярче, сильнее.
- Не ушиблась? – хрипловато поинтересовался незнакомец, даже не думая улыбаться.
- Испугалась, - так же шепотом ответила она, мечтая, чтобы он и дальше её держал в своих руках.
Всегда…Каждую ночь. Каждое утро.
Он смотрел на неё. Не мигая…Смотрел сурово, выжидающе.
Она впервые видела этого мужчину у них. И тонула в темно-синих, почти как бушующее море, глазах.
Корицкий, конечно, её узнал. Свел брови на переносице, открыл рот, чтобы что-то сказать, но промолчал, нахмурившись ещё сильнее.
В отличии от неё, он не мог не знать, кто она.
Нина подняла лицо, подставив его теплым струям воды.
Всё-таки она получила, что хотела.
Она стала женщиной именно с Константином Корицким.
Наверное, узнай кто про её авантюру, покрутили бы пальцем у виска. Глупость, дебилизм, прихоть мажорки. Дурость влюбленной домашней девочки.
Так и было. Каждое определение верное.
Она, конечно, затевая встречу с Константином, ещё до конца не распрощалась с розовыми пони. Ведь понимала же, что к проституткам не будет никакого трепетного отношения! Поцелуев, постели, усыпанной розами…
За пятьдесят тысяч евро с любой девушки спросят по полной. Девственница, не девственница – тут другой вопрос. Кто платит, тот и музыку заказывает. При товарно-денежном раскладе имело место быть удовольствие только одного человека.
Того, кто платил…
Но от понимания легче не становилось. Вот нисколько.
Нина задышала глубже, подняла руки и провела ими по лицу, сгоняя воду.
Она хотела встретиться с Константином. Увидеть его… Почувствовать.
Посмотреть на него…
Она не знала, что произошло в прошлом, почему он перестал приходить к ним в дом и уехал из России.
Точнее, у неё были предположения… Чего она только не надумала за прошедшие годы.
Он просто исчез с её радаров. Уехал…
И можно было бы сказать, что ничего необычного в этом нет. Корицкий делал «себя», своё имя. Империю.
Тогда почему он не приезжал в Россию?
Ему запретили? Бред… Нина достаточно изучила характер Корицкого. У него он был, как и у её отца, хрен сломишь и что-то запретишь.
Другая причина была. Более веская.
Иногда, когда боль и тоска становились совсем нестерпимыми, Нине хотелось верить, что он не приезжал из-за неё. Да-а, вот такая она глупенькая девочка. Думала, мечтала, верила. Что где-то через тысячи километров один очень сильный и красивый мужчина думает о ней. Почему она позволяла себе такие мысли? По той причине, что однажды ей удалось узнать, что типаж девушек, которых предпочитал Корицкий, схож с её внешностью. Арс, помнится, тогда ржал, держась за живот. Потом кузену стало не до смеха, когда он увидел слезы в глазах Нины. И решимость.
- Надо проверить, - сказал он. – Проверить?
- Да.
И чем больше они проверяли, тем крепла уверенность, что веревочка ведет в ней.
Или Нина так отчаянно хотела в это верить?
Потом появилась информация про закрытый клуб, где тоже было особое отношение к таким темненьким блондиночкам, как она.
Знала она и другое.
Что если бы она сегодня назвала своё настоящее имя, открылась, уже через час летела бы назад в России.