В это самое время воду набирал парень. Он предложил и ей набрать воды. Она улыбнулась ему и согласилась.
- А меня Алексей зовут, - сказал он ей с улыбкой.
- А меня – Нина.
- А вы и есть та самая Нина, которая будет жить у матери Максима? – удивился парень.
- Да.
- А Максим не врал, когда говорил, что ты красивая!
Но их милую беседу остановила сварливая старушка, которая уж очень сильно торопилась набрать воды.
И когда Нина уже собиралась уходить, Алексей попробовал её остановить.
- Давай ещё поговорим!
- Не могу, извини.
- И почему это? – удивился парень.
- У меня тесто перестоит. Мне ведь и хлеб и пироги ещё успеть испечь нужно! – улыбнулась в ответ девушка.
Старушка та, услышав её слова, улыбнулась и сказала Алексею:
- Вот видишь, Лёша, какие девушки есть в нашем селе. А то вот моя внучка и на пышки теста не хочет завести!
Так Нина и пошла домой. Пока шла заметила, что погода стала портиться. Если ещё вчера стояла тихая и ясная погода, и небо отливало прозрачной голубизной, то сегодня с самого утра было пасмурно. Ещё днём пошёл снег. А теперь вот и ветер поднялся.
Когда она проходила мимо соседей, услышала их разговор: «Буран со стороны Кокчетава метёт. И как только наши машины – успеют или нет до бурана вернуться домой?»
«А ведь и Иван тоже сейчас был в Кокчетаве! Хоть бы он благополучно успел вернуться домой!» - с ужасом подумала Нина.
Глава 6
Выехал Ануфриев рано утром. На эти два дня было намечено много важной и серьёзной работы. А ещё, она – эта самая работа, обещала быть не очень уж и приятной.
Дело в том, что ему предстояли два собрания. И если одно – первое здесь, в райцентре, то вот второе – в области. Поэтому сейчас, едя в райцентр, он здорово задумался. Сумеет ли отстоять свою точку зрения? Разрешат ли ему в этом году оставить под пары больше земли? Или снова, как и в предыдущие годы нужно будет делать так, как скажут сверху?
Он уже выехал на дорогу, и машина шла ровно и спокойно. Всё-таки ехать на легковой машине было куда комфортнее, чем на грузовой. Жаль только, что когда Нину забирал, эта машина была сломана. Но ничего, видно, что девушка к тяготам и невзгодам привычная. Оно и не удивительно, если учесть, что из семьи спецпереселенцев. А он ведь очень хорошо знал, как жили семьи переселенцев. И ещё он знал, как к ним относились некоторые. Не сладко им приходилось. Хорошо хоть, что несколько лет назад реабилитацию начали. И ослабили людям пояса. А то уже совсем нехорошо получалось: вот живут бок о бок обычные семьи и семьи спецпереселенцев, и разницы между ними подчас совсем никакой нет. Даже часто так бывало, что сосланная семья и трудилась и старалась в разы лучше и больше, нежели семьи обычные. Только вот отношение к ним было другое. Сам ведь был свидетелем того, как талантливый парень из такой семьи поступить в институт хотел. Так не разрешили ведь. Сказали, что не положено. Вот и Нина, тоже ведь, не сразу после школы учиться в институт пошла. Где, интересно, она до этого работала? Нужно будет, как вернусь, непременно у неё об этом расспросить. Да и вообще о семье и родных девушки нужно побольше узнать.
Так думал Иван, въезжая в посёлок. И таких как он, директоров, здесь было не мало. И все они приехали на это собрание каждый со своими отчётами и планами. Намётками на будущую посевную. У каждого из них были свои дела и заботы. Но все вместе они делали одно великое дело – продолжали осваивать целину. И если в первые годы, ещё когда всё только-только начиналось, были одни проблемы, то теперь появились совсем другие. Только вот получится ли доказать вышестоящему начальству необходимость перемен?
Собрание затянулось до полудня. А после, пообедав, Иван уже собрался ехать дальше – в Кокчетав. И в это самое время к нему подошёл его хороший знакомый – директор одного из соседних совхозов. Это был Ахметов Жалел Ахметович. Мужчина очень серьёзный и неразговорчивый. Но с Иваном у них были очень хорошие отношения. Не в пример многим остальным директорам, чему эти самые директора и удивлялись. Совхоз у Ахметова был образцовый. Он стоял почти на одном уровне с совхозом самого Ануфриева. Только была и разница: Ахметов кроме зернового направления делал ставку и на животноводство. И нужно сказать, что и это у него здорово получалось. Оно было и не удивительно: ведь Жалел был прирождённым животноводом. Он так искусно владел мастерством по выращиванию скота, что Иван уже не один раз отправлял своих людей к нему. Чтобы поучились мастерству. Ведь когда совхоз более или менее стал на ноги, то тут и возникла необходимость в своей ферме. А так как и партия к тому же не только на это своё добро дала, но и сама стала навязывать всем зерновым совхозам непременно иметь и животноводческие базы, то и тем более.