- И что, помогло? – с улыбкой спросил Иван.
- Ну, если учесть, что у сына со снохой уже третий на подходе, то думаю, что да, - ответил Жалел и засмеялся. А потом продолжил, - а сам как, не надумал ещё жениться?
- Да как вам сказать…думаю над этим как раз сейчас, только давайте этот разговор между нами останется?
- О чём разговор! Ты тоже, Иван Ильич, о том что здесь видел и слышал помалкивай, хорошо? Ты посиди немного, подумай. Я оставлю тебя. Возле машины встретимся.
Когда Жалел ушёл, Иван задумался. Вот уж не думал мужчина, что вот так будет сидеть возле мусульманского святилища. А место и правда, было хорошее. Здесь какая-то атмосфера была даже другая. Хотелось просто сидеть и думать о важном. И Иван сразу же о родителях вспомнил. А потом о Нине. И всё как-то само собой и решилось. Он ещё немного посидел и пошёл к машине.
Дальше они ехали молча. И уже когда почти добрались до Кокчетава, Жалел Ахметович заговорил:
- Иван Ильич, я конечно понимаю, что наглею, но у меня к тебе ещё одна просьба есть.
Иван с удивлением посмотрел на него, но промолчал. Про себя же подумал, что если этот удивительный казах попросит его снова остановиться для молитвы, то это уже будет перебор. Но тот удивил его ещё больше.
- Давай к моим сватам заедем в это село. Просто понимаешь, я в городе у сына буду ночевать. А так как я ехал не на своей машине, то гостинцев никаких не взял. Думал, что с Алишером поеду, вот и позвонил свату и попросил, чтобы он барана зарезал. Детям завести. Так что – выручай.
Ануфриев и тут согласился. Как тут в просьбе откажешь? Тем более, что после посещения святого места, Иван раздумал ехать ночевать к Алёне. И поэтому теперь ему некуда было торопиться. А заселиться в гостиницу он всегда успеет.
Они подъехали к большому дому. И едва они вышли из машины, как к ним тут же подбежали дети и стали обнимать Жалела.
Жалел что-то стал им говорить по-казахски. После этого дети побежали в дом. И уже через несколько минут вышли и сваты. Они были очень рады гостям и сразу же пригласили их в дом.
Гостей проводили в большую просторную комнату. Она по всей вероятности выполняла функцию гостиной. Только вот она очень сильно отличалась от гостиных в нашем понимании. Здесь не было мебели. Зато прямо на полу были постелены ковры и половики. Или как их сами казахи называют – корпешки. Корпешки эти были украшены национальными орнаментами. И были очень нарядными. В доме было жарко натоплено, поэтому даже на полу было тепло.
Ахметов представил сватам Ивана, и ему – их. И после этого начались задушевные беседы. Сваты, поняв, что Иван почти не знает казахского языка, стали говорить по-русски. Только всё-равно их русских язык был очень интересным: они время от времени вставляли в разговор казахские слова. Но Иван их хорошо понимал. Ведь за эти годы он много общался с казахами и поэтому этот язык был ему более или менее знаком.
Беседа длилась не так уж и долго. Скоро появились две женщины: как потом понял Иван, это была сама хозяйка и её сноха. Это была жена их младшего сына, который жил с родителями. Иван удивился этому.
- А что ты, Иван Ильич так удивляешься? Разве же у вас, русских, младший сын не живёт с родителями?
- Нет.
- А вот у нас так положено. Так всегда было. Вот и мы от предков своих не отстаём. Да и удобно это всем: и нам, старикам, и детям.
- Я вот с внуками занимаюсь, как на пенсию ушла. А Махаббат работает спокойно, - сказала хозяйка и улыбнулась.
И после этого женщины стали накрывать на стол. А было это так. Сначала в комнате появился круглый стол на маленьких ножках. Хозяин дома быстро его собрал. А гости тем временем пошли мыть руки.
А когда вернулись, стол уже был накрыт. Прямо в центре стола стояло большое блюдо – разнос, как говорят у нас. А здесь его называю табак. А на нём был бесбармак. И приготовлен он был из баранины. В этом Иван нисколечко не сомневался, так как в самом центре блюда лежала вареная баранья голова. Кроме того, на столе стояло и блюдце со сливочным маслом. А ещё всё для чая. Только самовар стоял не на столе, а на полу. И возле него села сноха.
И после того, как все уселись, даже дети пришли, хозяин стал читать молитву, а остальные послушно его слушать.
Когда с этой частью было покончено, приступили к еде. И здесь всё было не просто так. Именно Жалел, а не хозяин, взялся за разделывание бараньей головы. Когда Иван потом у Жалела спросил, почему не сам хозяин это делал, то тот ему и объяснил, что почётному гостю это занятие доверяют. Они вообще хотели Ивану предложить это сделать, но потом передумали. Когда поняли, что он этого делать не умеет и ставить его в неловкое положение не стали. За это он и был им заочно благодарен.