- Случилось.
- Говори, - сказала она садясь за стол.
Иван сел, помолчал немного, и только потом начал:
- Алёна, нам с тобой нужно расстаться.
Повисла удручающая тишина. Долго разглядывала его женщина своими прекрасными голубыми глазами, теми самыми, которые раньше сводили его с ума.
- Что, Иван, другую себе нашёл? – и сказала она это так, как утверждение.
- Нашёл,- сухо ответил он.
- И что же теперь? Теперь ей будешь голову морочить?
- О чём ты?
- А я всё о том, что бабе семья нужна. Настоящая, а не так, как у нас тобой было.
- Ты ошибаешься.
- Да? И в чём же это?
- Я жениться собрался.
Вот лучше бы он этого не говорил. Ведь уязвлённое женское самолюбие – это самое страшное оружие. И если внешне женщина и виду не подала, то внутри её сердце так сжалось и заледенело, что как-будто холодная змея заползла туда.
- Это всё? – только и спросила она.
- Всё, Алёна.
- Тогда не смею вас больше задерживать, Иван Ильич.
Иван вышел от неё и направился в центр города. Здесь обычно всегда было полно народа. И он надеялся, что затерявшись в толпе, сможет успокоиться. Ведь это только внешне казалось, что он спокоен и хладнокровен. На самом же деле он очень сильно переживал сейчас их разрыв. Он уже не один раз за эти дни передумал всё это. И в итоге выбрал Нину.
Он шёл по городу и сначала не обращал внимания на то, что происходит с ним рядом. Но пройдя так несколько кварталов заметил, что разыгралась метель. Или буран, как здесь говорят. И не шуточный.
«Вот тебе и ранняя весна! Вот тебе и сроки!» - подумал он и поднял воротник.
Решил возвращаться назад. А по пути заскочил в столовую. И едва успел. Перекусив, решил выбираться из города домой.
Назад он ехал один, так как Ахметов нашёл своего родственника, с которым и планировал вернуться.
Чем дальше от города он отъезжал, там сильнее разыгрывалась непогода. Бураны в казахской степи – это дело не шуточное. Бывает так разгуляется пурга, что и света белого не видно. А если учесть, что в то время населённых пунктов было очень мало и освещение чаще всего было представлено генераторами, то становится более понятным, что передвигаться в то время было очень рискованно и опасно. Когда он только собирался выезжать из города, у него мелькнула мысль остаться эту ночь в городе. Но дома его ждала Нина. И едва он об этом вспомнил, как тут же принял решение непременно быть сегодня дома.
Он ехал и сам себе удивлялся, как сильно она успела запасть ему в душу. Он не видел её всего два дня, а было такое чувство, что два месяца.
«Это что же будет дальше? А что же он будет делать, когда она будет жить у Любы? А посевная начнётся – так ведь он тогда и ночевать будет оставаться в бригадах?»
Так думал Иван, а сам тем временем всё дальше и дальше отъезжал от города. По всей вероятности мороз взялся тоже не маленький: градусов пятнадцать точно. А мороз с ветром – это самая настоящая зима. А одет Иван сегодня был не по сезону. Ведь на улице уже была весна и не стал он одевать тёплой зимней одежды. Хорошо хоть пуловер одел. Он и грел его сейчас. Его связала мама, и когда в последний раз он был у них с отцом в гостях, то и привёз его. На ногах обувь была тоже весенней. Ноги тоже замёрзли.
Примерно через час такого путешествия начал кашлять. Давно уже кашель его не беспокоил. Он даже за всю зиму ни разу не болел. Дело в том, что у него были слабые бронхи. А причина была тому простая: ещё в 43-м он долго просидел в окопе. Врага тогда долго они держали. И удержали рубежи. Только вот здоровье своё он тогда подпортил. А потом ещё добавил в 44-м, когда по весне через речку вплавь перебирались. После таких «водных процедур» он на несколько недель попал в госпиталь. Воспаление сильное тогда было. И вот с тех пор старался беречься. И ему это обычно удавалось. Только вот курить врач запретил. Но кто бы его слушал?
Вот и райцентр. Иван заправился и не раздумывая поехал дальше. Ему бы обогреться, передохнуть. Скорее всего – и переночевать здесь у знакомых. Но его дома ждали.
Как он ехал от райцентра до села, он плохо помнил. Помнил только, что два раза выходил и расчищал дорогу, так как перемело так, что не проехать было. Хорошо хоть, что лопата была собой. А ведь он её хотел было выложить.
И снова – непроглядная белоснежная мгла. И снова – дорога. И уже когда показались первые околки, Иван вздохнул облегчённо. Дело в том, что за несколько километров до села вдоль дороги росли три небольшие берёзовые рощицы. И в какое бы время года, дня или ночи ни ехали сельчане домой, каждый раз рады были эти околкам. Ведь это означало, что очень скоро они окажутся дома. Это означало, что их встретят любящие и заботливые сердца.