- Всё правильно ты решил, - ответил Иван.
- А потом я собирался найти, где ты, Нина живёшь и завести тебе вещи. Ты мне ничего не хочешь сейчас объяснить? – спросил он у Нины.
И Нина уже собиралась ему ответить, но Иван её перебил:
- Саша, Нина живёт у меня.
- Как это? – вопрос прозвучал так возмущённо, что Иван невольно улыбнулся. А потом рассказал, как всё было.
Выслушав его, Саша сказал:
- И всё-равно это не правильно. Вот когда родители всё это узнают, я тебе Нина тогда не завидую. И вам, Иван Ильич. И тесть не посмотрит, что вы – директор.
- А давай ты им не будешь говорить о том, что видел и слышал? – остановила его Нина.
- Согласен, но только при одном условии.
- Каком? – спросила девушка.
- Если ты всё же переедешь к той женщине, и до свадьбы будешь жить у неё.
- Согласен, - ответил за Нину Иван.
Так Нина стала жить у Любови Кузьминичны.
А между собой Иван и Нина договорились, что никому и ничего пока рассказывать не будут. Решили сказать непосредственно перед самой свадьбой.
Весна всё же отвоевала у зимы свои права. И так как посевная должна уже была начаться со дня на день, то был решено в следующее воскресение ехать к родителям Нины знакомиться.
Глава 9
Родители Нины жили в самом центре посёлка. А получилось это так. Когда в далёком 1940 году Мария вместе с детьми отправилась в далёкий и трудный путь, то был он очень тяжёлым. Сначала они ехали на телеге. Обозы шли ровными колоннами. А так как люди, покидая свои дома, старались взять как можно больше, то и груз был у всех не маленький. Поэтому, чтобы не перегружать лошадь, взрослые и дети постарше, шли пешком. На телеге сидели только маленькие дети и старики. И так они передвигались где-то с неделю. Потом их погрузили на поезд. Выдали несколько товарных вагонов. Вагоны эти были абсолютно не предназначены для перевозки людей. Здесь было очень холодно. Отопления здесь никакого не было. Кроме того, везде были такие щели, что многие люди так и не доехали до конечного места назначения. Ехали в страшной тесноте. Антисанитария, которая царила вокруг, ещё больше усугубила ситуацию.
Заболел Ефрем. И так как медицинского обслуживания никакого не было, то участь малыша была предрешена. Он умер. Когда на очередной станции проверяющие об этом узнали, то просто забрали его тело, сказав, что похоронят сами. Так поступали со всеми, кто не смог доехать живым.
Дальше ехали уже вчетвером. Чем дальше отъезжали от дома, тем холоднее становилось. На остановках Мария выходила и тайно, чтобы ненужные глаза не видели, обменивала на хлеб и другие продукты питания фамильные драгоценности. Так пришлось поступить, когда деньги закончились. И настал такой день, когда и драгоценности закончились. Дело в том, что бартер проводили просто грабительский. Так, за тот перстень, который Богдан ей подарил на день рождения сына, Марии дали только четыре булки хлеба.
Несколько суток ехали голодные. И тогда Нина достала свой медальон и протянула матери.
- Мама, обменяй его на хлеб.
И этого хлеба им хватило. Потому что до места назначения они всё же добрались. Живые. Почти все.
Выгружали их на железнодорожной станции в Кокчетаве.
И сейчас, когда они с Богданом ждали Нину, которая должна была приехать со своим женихом, она невольно вспомнила, как познакомилась со своим первым сватом.
Мария и дети вышли из вагона и стояли, кутаясь от холодного ветра. На дворе был конец апреля, а было такое чувство, что зима. Хотя снега и не было, но ветер был такой холодный, что пронизывал насквозь.
В это самое время к ним подошёл мужчина в форме и, узнав кто они и откуда, сказал идти за ним.
Пройдя немного, остановились возле лошади с телегой. Их встретил пожилой мужчина.
- Ораз! Принимай жильцов! – обратился к нему мужчина и, передав их в его руки, ушёл.
- Тебя как звать, дочка? – обратился к Марии мужчина.
- Мария меня зовут. А это дочери мои.
- А меня – Ораз. Да ты не бойся меня. Это все?
- Все, - уверенно ответила Мария.
- Ну, тогда домой? – сказал мужчина и принялся грузить их вещи на телегу. Увидев это, они стали ему помогать. А вещей у них осталось к тому времени очень мало. Дорога много чего у них забрала.
Когда всё было погружено, Ораз сказал:
- Давайте так: скажу сразу, что ехать нам далеко. А лошадь всего одна. Поэтому давайте, сначала две девочки будут ехать, потом ты, Мариям с маленькой девочкой, а потом я. Так и лошадь меньше устанет, и вы не измаетесь. А то видок у вас, как я посмотрю, не важный.