Они уже шли по улочкам родного села. За эти годы здесь многое изменилось. Не было многих домов, которые здесь были раньше. Зато появились новые. Изменился и характер строений: если раньше здесь преобладали дома добротные, построенные в лучших традициях предков, то теперь это были небольшие домики, построенные в советском стиле.
Они шли и никого не могли узнать. На них тоже с любопытством и опаской поглядывали сельчане. Здоровались осторожно, но в дальнейший разговор не вступали. А Горбатюки и сами к этому пока не стремились. Успеют ещё поговорить. Вперёд, быстрее, ноги сами несли их к тому клочку земли, где был их дом. Раньше был. Потому что на том месте, где когда-то был их дом, теперь стояло новенькое здание школы. Вот так! И здесь шло строительство в эти годы. И здесь жизнь не стояла на месте.
Вокруг школы был сад. Горбатюки не спеша стали обходить его. Большинство деревьев здесь были теми, что садили они когда-то. Но были и молодые. Сердце сжималось от боли. И была эта боль смешанной: с одной стороны было больно, что то, что когда-то было твоим, то, что ты сам когда-то посадил, ухаживал, теперь принадлежало не тебе. Но вместе с тем было и хорошо. Хорошо только лишь от того, что ты снова здесь, что ты видишь всё это.
- А вы кто, собственно будете? – обратилась к ним молодая женщина, находившаяся здесь.
- Мы жили здесь раньше. На этом самом месте, - ответила Мария, так как Богдан, казалось, потерял всякую способность говорить. Он, как пришли, всё время молчал.
- Вы Горбатюки, наверное? – уточнила та женщина.
- Да. А откуда вы это знаете? – спросила Мария.
- Так я помню это. Мне хоть и лет тогда было маловато, но я хорошо запомнила, как раскулачили одну из самых работящих и трудолюбивых семей. Вы не удивляйтесь, что я так говорю. Просто у меня самой родителей в колхоз заставили войти, - ответила женщина и грустно улыбнулась.
Познакомились. И она им рассказала, что было здесь, пока их не было.
А потом… потом Богдан и Мария оформили все необходимые документы, получили разрешение здесь жить и им выделили небольшой участок земли, на котором было полуразрушенное строение. Так и поселились они в той самой пристройке, в которой они раньше сельхозинвентарь держали, только за эти годы его немного достроили и в нём когда-то кто-то жил. Но так как никто не запрещал Горбатюкам что-либо достраивать и расширять это строение, то очень скоро они и занялись стройкой.
Как то Мария спросила у этой женщины о том старике, который тогда выдал её тайну родства уполномоченному.
- Он не долго после того прожил. Когда вы уехали, он стал каким-то странным. Всё время ходил и что-то бормотал себе под нос. Как потом выяснилось, ему всё время что-то мерещилось. В конце концов он сошёл с ума и когда в село вошли фашисты сам спровоцировал своё убийство.
Со строительством дома Богдану помогла его родная сестра. Сестру звали София, или Соня. Она была замужем за одним очень успешным человеком. Мужа её звали Иосиф и жили они в Одессе.
В родне у Иосифа были еврейские корни. Должность они оба занимали очень хорошую – снабжение. Да и связи у них были. Кроме того, им по какой-то счастливой случайности удалось сохранить своё богатство в период репрессий: они его просто спрятали и не показывали. Даже сейчас, когда, казалось бы, была дана небольшая слабинка. Даже сейчас жили Иосиф и София скромно. Хотя как скромно: у них была трёхкомнатная квартира в самом центре города. А так как детей у них не было, то можно попробовать себе представить, какими богачами они казались в то самое время, как вокруг многие семьи ютились в коммуналках. Но так как всё у Иосифа было по закону, ни в каких махинациях он замечен не был (хотя на самом деле был и довольно часто!), то жили они спокойно. София как могла, старалась помогать Марии, когда она жила с детьми в Казахстане. Только всё это было не то.
Брата София очень сильно любила. Ведь из всей семьи они вдвоём остались, хотя семья у них была изначально большая. Поэтому теперь, когда брат вернулся домой, они с Иосифом помогали и материально, и вообще как могли.
Миша жил у них в Одессе. Мишу София сразу же предложила оставить у них на период постройки дома. Только сначала была проблема: с кем он будет находиться, так как сама Соня ещё не была на пенсии. Но эта проблема была очень скоро решена: он остался с Ниной, которая тоже стала жить у тёти и дяди. А было это так.
Ещё когда они ехали в поезде из Казахстана, Нина стала замечать проблемы со здоровьем: её всё чаще стало тошнить, кружилась голова и т.д. Сначала она не предала этому особого значения. Но потом, уже когда они приехали и были в Одессе у тёти, тогда-то Нина и поняла, что беременна. Это так сильно на неё подействовало, что она на несколько дней слегла в постель. Родные хлопотали вокруг неё. Никто ничего не мог понять. А потом она набралась смелости и рассказала всё тёте. Почему не родителям? Всё просто: тётя Соня её очень сильно любила. Она относилась к ней как к родной дочери, которой у них с Иосифом никогда не было. Иосиф тоже любил свою племянницу. Поэтому София, узнав о беременности Нины и посоветовавшись с мужем, предложили ей остаться жить у них. Именно София и рассказала Богдану и Марии о причинах «недуга» их дочери.