Ну, и ладно. Зато тележка с едой всё ещё со мной. И я, наконец-то, могу попробовать вон те, аппетитно пахнущие, посыпанные сахарной пудрой, булочки!
Мммм... да они с малиной! Блаженство!
Яман.
Пора было приступать к делам, по причине которых я и заварил эту кашу. Точнее, похитил доктора и его кареглазую поциентку. Мою пленницу.
Как приятно звучит в данном контексте слово "моя". Моя Нина...
Немного постояв в своем пустом кабине, нарисовал в голове план действий. Сначала требовалось снова поговорить с доктором. Нужно узнать, как воспринимает ситуацию наша общая подопечная, а после заочно познакомить с его новой подопечной. К дверям Нины я приставляю охрану. Хотя вряд-ли она вздумает бежать или даже выйти из комнаты. Девушка ещё слишком слаба. Да и куча снотворного, чем был напичкан её организ, даст о себе знать совсем скоро. Ладно, обойдёмся пока без охраны.
С этими мыслями я уверенно направился по коридору, который быстро привел меня к нужной двери. Без стука, за что мать бы меня точно отчитала, вошёл в комнату и тут же замер. Снова.
Снова эта девчонка вводит меня в ступор. Если в первые разы — своими колдовскими глазами и мелодичным голосом с капризными нотками и язвительными замечаниями, то теперь — слишком близким приближением к доктору. Слишком мало между ними расстояния. Неужели их связывают более тесные отношения, нежели пациента и доктора? Не может такого быть, Аярт Сноя женатый человек, и любовницы у него нет. Я проверял. Искал точки давления, но безрезультатно...
— Доктор, прошу за мной. Пора приступать к работе, — произнёс ровно и, как мне кажется, через чур холодно. А я ведь не хотел никого пугать. Не хотел вести себя так, как когда-то поступал мой отец.
Всё это время не сводил глаз с девчонки и даже не заметил, как быстро Доктор Сноварт оказался рядом со мной. Однако всё же от меня не укрылось, как он чувственно заверил Нину, что скоро вернётся, и они продолжат свой разговор.
Хммм, — на моем лице могла бы растянуться довольная ухмылка сейчас, но я вовремя её спрятал, — Я не дам вам сегодня больше увидеться. Помощь Доктора тебе, Нина, сегодня больше не понадобится.
И это действительно так. Я сразу же уточнил у Мистера Сноварта, как часто ему нужно навещать подопечную, и что для этого необходимо. Он заверил, что полагается вести ежедневные наблюдения, менять повязки, давать лекарства для скорейшего восстановления организма. Однако всё это не раньше, чем на третий день после операции. Ибо на второй день следует только соблюдать постельный режим и пить обезболивающее. Обезболивающее уже в комнате Нины, а для постельного режима предоставлены все удобства.
Я понял, что снова много думаю. Тут же развернулся и зашагал вон из комнаты. Аярт Сноя, конечно же, последовал за мной.
Нина.
Булочки были просто объедение. Я умяла их целых две, наплевав на мольбы внутреннего голоса этого не делать. Да то, что булочки это тоже хлебобулочные изделия, и в обычной жизни их не ем, я помнила. Но тут стресс. Так что можно пренебречь правилами обычной жизни.
Незаметно для себя я уснула. Мне снился дом. То есть Россия. Там сейчас осень, природа вовсю готовится к зиме. Во сне я была на нашей даче, что находится в Костроме. Сидела на крыльце, укутанная в плед, завороженно глядя на лес, сменяющийся рекой. Так странно, подсознание нарисовало мне реальность, в которой будто и не случалось со мной ничего подобного, что происходит сейчас. Не было там в моей голове воспоминаний о похищении и даже о самой операции. Однако образ во сне точно не из прошлого. Ведь в нем я в новой куртке, которую только собиралась купить...
Проснулась резко. Голову раздирала головная боль. Инстинктивно поднялась с постели и направилась искать таблетки с обезболивающим. Перед глазами всё слегка поплыло, стоило сделать шаг от кровати до тумбы напротив. Куда-то исчез поднос на колесиках, и в комнате темно...
Где здесь свет включается?
В раздражении погладила все стены в поисках выключателей. Но, видимо, удача сегодня была не на моей стороне, ни одной кнопки я не нашла. Попробовала хлопнуть в ладоши. Мало ли у них тут умный дом, а я, дура, стены собой натираю. Хлопок не удался, я промазала по собственным рукам и чуть не плюхнулась на пол. Благо вовремя схватилась за опору своей кровати, что уходила вверх, к потолку.
— Вдох-выдох, вдох-выдох, — напутствовала себе и, оттолкнувшись от постели, побрела к двери. Перед глазами продолжало всё плыть, в какой-то момент они стали слипаться. Я чувствовала себя слепым брошенным котенком, который оказался один в кромешной тьме. Идти наугад было страшно, но моя подготовка обязывала не отступать. Так я дошла до двери и уперлась в неё руками, — Да, здесь есть кто-нибудь, вообще? Эй! Меня кто-нибудь слышит?! Включите свет, слышите!
Но никто не спешил вламываться ко мне в комнату, включать свет, укладывать меня обратно в кровать и давать обезболивающее. За моей дверью не раздалось ни звука. Что означало, что там никого не было. Неужели про меня забыли или забили? Я теперь что, не играю никакой роли в этой непонятной для меня игре?
Печальные и весьма трагичные мысли роем пронеслись в моей голове. Но я не привыкла быстро сдаваться или придаваться отчаянию. В полуобморочном состоянии нащупала ручку двери и опустила её вниз. Дверь легко поддалась вперёд, а вместе с ней и я. Хотя надо было подумать, прежде чем делать! Так по собственной неосмотрительности я молниеносно полетела на пол. Последнее, что пронеслось перед внутренним взором, это лицо Доктора, которому точно не понравится, что я нарушила наш негласный договор — никуда не вляпываться, пока мы тут.