***
Когда мой кабинет снова оказался пуст, я позволил себе расслабиться и попросить подать обед прямо сюда. Идти в гостиную и обедать там желания не было. Еду подали быстро. Айда осторожно вкатила тележку с полным подносом ароматных блюд и тут же удалилась. Пока ел, перематывал богатый на события день и всё мотал на ум интересные факты, открывшиеся мне сегодня.
К ним точно можно отнести тот факт, что Нина русская. Что Доктор и она тесно связаны не только операцией, но явно чем-то ещё. Что Аярт Сноя уже был в подобной ситуации, в которую поставил его сейчас я. Может, было не прям точно так, но определённо что-то подобное. Оставалось выяснить, что же именно с ним приключилось. Что это за секрет такой, скрытый из его докторской биографии...
А Нина? Почему чутьё Эймена не даёт ему покоя? Чем она его так заинтересовала? Уж не приглянулась ли ему эта ведьмочка? Узнаю, что причина в этом, убью. Он мне друг, но за такое можно и прибить.
Нина... Интересно, она уже паникует, что Доктора долго нет или снова спит? Хотя они с Доктором обо всем договорились, и всё вроде бы должно обойтись без паники.
Закончив прием пищи, решил пройтись в саду. Вечерние прогулки действовали на меня успокаивающе и помогали развеять мысли. А роскошь сада, которой мне удалось добиться спустя кучу времени и денег, дарила мне ощущение беспечности и лёгкости бытия. Да, я был тот ещё романтик. И эта сторона моей личности мне нравилась. Хоть я мало кому её показывал. В основном, таким меня видела только Алия. Моя маленькая и потому очень балованная сестрёнка. Она единственная, с кем я мог быть таким, какой есть. Лишь с ней я делился своими тайнами, приключениями и романами. Алия всегда меня поддерживала, часто выручала и даже прикрывала иной раз перед родителями. Конечно, мама всё равно обо всём догадывалась, но разрушать нашу сплаченную команду не спешила. И за это я ей очень благодарен. Когда мы выросли, и мне удалось разбить этот чудесный сад, первым делом я привел сюда сестру. Он ей сразу понравился и позже стал нашим местом, где мы часто пили чай с плюшками и делились секретами.
Я очень люблю Алию. И готов ради неё на многое. Вот и в этот раз пошел на крайние меры и похитил Доктора. Сестре, конечно, я скажу, что Мистер Сноварт сам изволил на время операции поселиться у меня. О большем ей знать не стоит.
Единственное, что я до сих пор не решил, так это то, стоит ли её знакомить с Ниной.
Нина.... Кареглазая красавица с длинными, цвета молочного шоколада, волосами. Выразительными чувственными чертами лица. Чуть припухлыми губами бантиком, острым носиком. Большими глазами с глубоким взглядом, она вечно распихавала их так широко, будто пыталась затянуть в свои омуты. Всё в ней было красиво и правильно: брови, скулы, шея, фигура, руки, пальцы... Каждая часть её тела так и просила к себе докаснуться, проверить, насколько она реальна и не является простым навождением, игрой фантазии. И каждый раз, находясь рядом с ней, я силой удерживал себя, чтобы не сорваться и не поддаться этому желанию.
С мыслями о своей пленнице я просидел в саду больше обычного. Когда вокруг стемнело и стало прохладно, отправился в дом. День пролетел незаметно, и был он настолько непохожим на все предыдущие, что я всё прокручивал и прокручивал его в своей голове. Так и шёл, улыбаясь, по коридорам. И не сразу понял, что выбрал путь, ведущий через комнату Нины. И когда осознал это, взгляд сам потянулся к её двери, которая тот час распахнулась, являя мне мою прекрасную пленницу. Невольная улыбка, что поспешила растянуться на моей лице, тут же померкла. А всё потому, что вид у кареглазой колдуньи был очень нездоровый. Она буквально вывалилась из распахнутой двери, теряя под нагами пол. Я даже понять ничего не успел. Просто бросился ловить её на лету, пока это хрупкое тело не коснулось холодного пола.
— Тише, тише, — успокаивал девчонку, уложив на колени, пока та бормотала что-то нечленораздельное. Только чуть погодя понял, что она твердит о том, как сильно болит у неё голова. Грубо выругался, поднялся и с ней на руках шагнул в её комнату. Прошел в ванную, поставил девушку на ноги, облакотил её руки на раковину и включил подсветку. — Держись и стой тут, — приказал и быстро ритировался в комнату за обезболивающим и стаканом с водой.
Нина приняла таблетку и в несколько больших глотков осушила стакан. Я видел, что она еле стоит на ногах, и потому прижался к ней всем телом, чтобы кареглазка не рухнула на пол. Нам ещё предстояло вместе промыть ей нос, ибо, судя по её пересохшим губам, им моя прекрасная ведьмочка совсем не дышала.
Достал из тумбочки рядом необходимое и мысленно поблагодарил себя, что ещё утром распорядился, чтобы в комнату доставили всё, что может понадобиться моей особой гостье. Закатив рукова и призвав всё своё терпение, я смог справиться со строптивым характером кареглазки, и мы всё-таки промыли ей нос. Когда закончили, и девушка почти что повисла на мне без памяти, обнаружил, что вся её майка была испачкана в крови. Без каких-либо раздумий стянул грязную вещь с тела Нины, бросил в урну, снова подхватил девушку на руки и понес в кровать. Глаза уже спокойно ориентировались в темноте, поэтому я без труда добрался до цели. Бережно опустил гостью на постель, накрыл одеялом. Включил светильник около кровати, а сам направился к шкафу, где надеялся найти чистую одежду.
— Нашёл! — раздался мой громкий шепот посреди комнаты, когда ко мне в руки наконец-то упала черная футболка. В гостевых комнатах положено иметь вещи первой необходимости, среди которых чистые футболки, полотенца и тапочки. Их я тоже отыскал и прихватил с собой.
Вернулся к Нине, осторожно, как мог, натянул на неё футболку. Затем бережно разместил её голову на подушке. Всё это время почему-то пытался не дышать, но когда воздуха стало категорически мало, я-таки вдохнул полной грудью. В этот момент моё лицо было на уровене её шеи. Я втянул в себя аромат девушки, и чуть не потерял рассудок. Она пахла одурманивающе...
Словно безумец, нагнувшись, стоял и дышал ею. Стоял и ругал себя за беспечность. Что позволил оставить её без присмотра. Что чуть не угробил самое драгоценное, что по воли судьбы упало мне на голову. Дал себе волю и, почти не касаясь, провел рукой по её лицу. И она тут же отреагировала на этот жест: прирывисто вздохнула и перевернулась лицом на ту сторону, где остался невесомый след от моего прикосновения.
Как истукан, замер на месте и смотрел, как легко подрагивали её ресницы. Как размеренно тянулось дыхание. В этот момент я благодарил Всевышнего за то, что повел меня по тому коридору, где прямо ко мне в руки свалилась моя своенравная пленница. Да, именно пленница, ибо добровольно я её никому теперь не отдам.