Обрадовавшись, что сегодня наконец-то смогу выйти на свежий воздух и осмотреть свою камеру заключения снаружи, не сразу сообразила, что упускаю из вида одну важную деталь.
— Стоп, как-как вы сказали? Яман Демир? Его зовут Яман Демир, да?
Пока Доктор подтверждал выше сказанное, я всё вспоминала, где уже слышала это имя и фамилию. И когда наконец-то отыскала нужный файл в своем мысленном хранилище и раскрыла его, то сердце, непроизвольно запнувшись, пропустило удар, а из груди вырвался печальный вздох.
Яман Демир оказался лицом известным. Проживал он в Турции, точнее в Стамбуле. Имел широкую узнаваемость, ибо происходил из семьи с богатым прошлым и настоящим. Мы даже с ним встречались. Так, случайно. Это и встречей-то не назовешь. Я тогда была на задании, под разительно отличающимся от моего сегодняшнего вида обликом. И моей целью был не он, а друг его отца.
Как же я сразу его не вспомнила? Красивый статный брюнет. Рост под метр восемьдесят, крепкий, с хорошо натренированным телом. Глаза с синим отливом. Густые брови и ресницы. На лице щетина, которая так привлекает женщин. Чувственный рот. Всегда собран, в меру общителен. А волосы... Волосы короткие, чуть отросшие, волнистые и густые. Так и хочется к ним коснуться и пропустить между пальцев. Уверенна, они очень мягкие, не смотря на всю твердость своего хозяина.
В такого мужчину нельзя не влюбиться. Нельзя не заметить. Нельзя не оценить. Но вот незадача — он как раз тот мужчина, в которого мне точно нельзя влюбляться или обращать на него внимание. И я, кажется, с треском провалила это задание, ибо нарушила главное правило. Хотя нет, тогда-то я с блеском выполнила порученную мне миссию, а Яман Демир быстро был стёрт из поля моего зрения. Но что же теперь пошло не так... Может всё дело в том, что сейчас я не на задании? Однако на правила это никак не влияет.
Яман Демир, как выкинуть тебя из головы? Как это сделать, когда теперь я знаю, что именно в твои объятия угодила вместо холодного пола? Что это ты помог мне задышать полной грудью. Что это ты сменил мне футболку, не оставил спать в грязной, перепачканной кровью майке. И, если верить словам Мистера Сноварта, ты просидел рядом с моей постелью всю ночь. Проспал в таком положении до утра, пока горничная не заглянула проверить загадочную гостью. Отчего тянет к тебе теперь ещё сильнее.
Боже, как я переживу сегодняшний обед после всего этого? Как вести себя? Что делать?
Ох, Нина, ну, и история с тобой происходит! Похлеще чем все твои спецзадания!
СТОП! Он переодел мне майку! То есть он видел мою грудь?! Пусть и в бюстгалтере, но всё же что-то видел!?!
Боже, это какой-то кошмар...
Я, конечно, не сама невинность, но всё же так стыдно вдруг стало. Почувствовала, как к щекам прильнул жар, и захотелось открыть окно, чтобы стало не так жарко.
— Что с вами, Нина? — послышался тревожный голос Доктора.
— Жарко. Давайте откроем окно, — не выдержала более и хотела уже встать, чтобы выполнить задуманное, но Мистер Сноварт меня опередил. И теперь, жадно глотая свежий воздух, я понемногу приходила в себя.
Нужно срочно продумать план дальнейших действий. А ещё лучше — поскорее отсюда убраться.
Яман.
И зачем я пригласил их на обед? Неужели эта кареглазка так запала мне в душу? Может стоит, пока не поздно, отправить её домой? Иначе ещё одной такой ночи я не вынесу.
Нет, конечно, мне понравилось ухаживать за этой русской ведьмочкой, которая так неожиданно угодила мне в руки. Но одно дело просто наслаждаться её близостью, а другое — спасать ей жизнь. Я бы не смог себе простить, если бы в тот вечер прошел другой дорогой. И как же кстати пригодился мой опыт ухаживания за сестрой после её первой операции на нос. Я тогда ругался, что она заставила меня дежурить у её постели несколько недель и помогать переносить все эти неприятные процедуры, типа промывания дыхательных путей, обработка кожи под гипсом и отёчных зон. Но теперь благодарен как никогда.
Чёрт. Уже в сотый раз перекручиваю в памяти момент, как я раздевал её.. Хотя толком ничего не разглядел под сумрочным светом ночника и во всей этой суматохе. Но то, что запомнил, мне понравилось.. Она хороша, и даже эти её повязки не мешают воображению рисовать порочные картины в голове..
— Яман Баязетович, вам обед сюда подавать?