Русскую речь я узнаю из тысячи языков и наречий мира. Более того, я неплохо ей владею и сам. Тут всё просто — моя бабушка русская. Да-да, дед пошел против всех правил и обычаев. Так что русский, можно сказать, у меня в крови. Говорю на нём с рождения, как и на родном турецком. Но ведьмочке об этом знать не стоит.
Нина.
Он даже не посмотрел в мою сторону, не то, чтобы на меня! Вот ведь какой важный попался! И что он такого сказал Доктору, что тот сначала замер, а потом раздражительно затараторил? И почему нельзя общаться на английском?
А красивый всё-таки...
Так, стоп! Соберись, Нина, и попробуй понять, о чем говорят мужчины. Это сейчас важ...
Посмотрел!
Да твою ж... Нина! Смотри на Доктора!
— Доктор, скажите ему, пусть даст мне телефон позвонить. Мне нужно сообщить родителям, что со мной всё в порядке. Они же с ума, наверное, уже сходят! — выпалила, воспользовавшись паузой в мужском диалоге. И только после поняла, что снова заговорила на русском. Бедный Доктор, лицо его снова вытянулось и устремилось прямо на меня.
— Вотс? — протянул он своё полюбившееся с недавних пор слово. Точнее, со дня знакомства со мной.
Я тут же повторила всё на английском. Взглянула на своего похитителя и поймала на себе его внимательный взгляд. Почему-то сразу же захотелось спрятаться. Как можно скорее и подальше отсюда. Может всё дело в его глазах? Которые заволакивают, словно морская бездна; пропасть, устланная самой тьмой; кажется, если не моргнуть, то можно потеряться в них навеки, как зимой в темном лесу, когда на небе нет ни луны, ни звёздочки. Страшно. Холодно. Темно.
Так что же он хочет со мной сделать, если Доктор обещал, что нас не тронут?
Вдруг незнакомец, точно черный обольститель, слегка и весьма хищно ухмыльнулся, адресовав явно этот жест мне, и что-то медленно проговорил. Обращение, конечно же, предназначалось не для меня. Ибо я ничегошеньки не поняла, оттого внутри закралось нехорошее предчувствие. Но вместо того, чтобы обратиться с расспросами к Доктору и развеять все свои опасения, я продолжала всё также глупо пялиться на своего похитителя. Почему-то не смутил даже тот факт, что мужчина тоже меня рассматривал.
И что он хочет там увидеть, когда я сейчас больше похожу на мумию, чем на девушку?
— Нина, — вывел меня из моих дум, а заодно и из оцепенения, Мистр Сноварт, заставив тем самым неохотно перевести взгляд на него, — Вы можете позвонить родителям. Только очень вас прошу, ради нашей с вами безопасности, не говорите им ничего о своём приключении...
— А о вашем можно рассказать? — ляпнула, не подумав. И готова поклясться, на лице моего похитителя снова растянулась довольная ухмылка, которую он молниеносно накрыл своей рукой!
Ну, не может же он понимать русский? Или может? Выясним!
— Нина..., — с мольбою в голосе протянул Доктор.
— Ладно. Сделаю, как велите. Я же теперь ваша рабыня, — поудобнее устроилась на кровати и, картинно вздохнув, откинулась на подушки.
— Нина, — всё также, но уже с небольшой примесью вины, ответил Мистер Сноварт. В глазах беспокойство, лицо осунулось, брови застыли в напряжении.
Ладно, пожалею его. Всё-таки он мне нос сделал, и я благодаря ему скоро смогу дышать свободно. Хотя о какой свободе может идти речь, если меня похитили?
— Давайте уже сюда мой телефон. Папа не любит, когда я долго не отвечаю.
Доктор снова что-то произнёс на незнакомом мне языке, обратившись к моему похитителю. Тот, сделав пару четких шагов, вмиг оказался рядом со мной, по противоположную от врача сторону. Не понимаю, отчего, но моё сердце вдруг забилось чаще. Я подняла свои и без того огромные глаза и устремила их на незнакомца, ожидая его следующего действия. Долго ждать не пришлось, он спокойно протянул мне мой телефон, одарив беглым взглядом, который прошёлся по всему моему лицу, и вернулся к подножью кровати.
Как там дышать нужно? Сначала вдох, потом выдох, или наоборот?
Перевела взгляд на телефон, нервно сглотнула и попыталась сосредоточиться на задании. Дисплей приветливо загарелся, стоило провести по нему пальцем. На экране всплыло множество уведомлений с звонками и сообщениями. От моего внимания не укрылось и оповещения о том, что я покинула зону покрытия, купленного мною тарифа. То есть оператор сотовой связи прозрачно намекнул мне сейчас, что я не в Израиле...
А где же тогда?!
В пару нажатий набрала номер мамы и поднесла телефон к уху. На другом конце линии мне сначала ответил встревоженный голос мамы, а затем и папы.