— Нина, я уже всех на уши поднял! Чуть не сорвался в этот твой Израиль!... — обеспокоенно, вперемешку с раздражением, высказывался папа. Хорошо, что катастрофу все же удалось предотвратить. Теперь бы ещё быстренько найти отмазку, почему я до сих пор не сообщила, как прошла операция, — Почему ты так долго не выходила на связь?
— Прости, папа, я только очнулась от наркоза, — и это почти правда! Ведь я действительно совсем недавно пришла в себя после происшествия на операционном столе. Врать отцу никак нельзя. Он, как бывший агент спецразветки, легко распознавал ложь.
— Ты что целые сутки проспала?
Ооо... Целые сутки уже прошли...
— Да. Я, конечно, просыпалась, но сил было так мало, что снова вырубало...
— Доченька, давай мы с папой навестим тебя, привезём тебе чего-нибудь из того, что ты любишь? — вмешалась мама.
— Мама...
— Алина, она же просила не рваться к ней сразу после... Как повязки снимут, так и навестим...
— Ну, папа! Мы вообще-то договорились, что вы не приедете ко мне. Я вернусь в Россию, как только моё лицо придет в норму, то есть — снимут гипс, и уйдут синяки. А пока я останусь в Израиле, буду восстанавливаться и есть апельсины, — заявила твердо, чтобы ни у кого не возникло желания перечить.
На том конце провода послышался заливистый преспокойный смех папы. Это говорило о том, что победа снова оказалась за мной. Да, мои родители до сих пор видели во мне ребенка, которого нужно опекать, и за которого можно принимать решения. И я всё ещё учусь отстаивать свои границы. Наверное, это у всех так, у кого не построена своя собственная семья.
— Хорошо, дорогая. Но не забывай, пожалуйста, нам хоть иногда звонить или писать. Мы же переживаем.
— Да, папа. Обещаю также слать фото своего завтрака, — смягчила голос, сдерживая себя от смеха.
Про завтрак это вообще отдельная история. Связанна она с соцсетями и трендом на выкладывание своих завтраков в Инстаграм, который пошел много лет назад. В то время в моей жизни развивалась очень бурная деятельность — я занималась обустройством своего магазина. Конечно по большей степени всю работу выполняли нанятые рабочие, но я также спешила лично везде поучаствовать. Так что времени у меня хватало лишь полноценно позавтракать. И естественно фото своих утренних приемов пищи я выкладывала в Инстаграм. А однажды пропустила — не вышел утром новый пост о том, что ела на завтрак. И папа с мамой забеспокоились, и на мой телефон пришла смс "Где фото завтрака, Нина?". Тренд прошел, а шутка осталась. И стала одним из семейных поводов посмеяться.
— Смотри мне, Нина, — поддалась мама, — И больше не пугай так.
— Не буду, — растянувшись в улыбке, перевела взгляд в сторону, и тут же обнаружила как на меня сосредоточено и почти не мигая смотрят две пары глаз, — Ладно мам, пап, мне пора. В желудке урчит, есть хочется ужасно...
— Хорошо, дорогая, иди поешь хорошенько, — тут же отреагировал папа.
— Мы любим тебя, — добавила мама.
— И я вас, — закончила я и повесила трубку.
Ещё раз взглянула на экран телефона в руках, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку о своем местоположении. Но всё тщетно. Досадливо вздохнула и привычно куснула пересохшую губу. Это было больно. Кажется, пора заканчивать с этой ужасной привычкой.
Подняла голову, а вместе с ней и глаза, и снова поймала на себя два пронизывающих взгляда. Мужчины — Доктор и мой похититель (местоимение "мой" в этом случае мне очень понравилось) — словно в статуи превратились и не спешили оживать.
— Я всё сказала, как вы и просили, — обратилась я к Мистеру Сноварту, — Можно меня теперь в знак награды покормить?
Доктор отмер первым и медленно раскрыл рот, подвигав губами. Однако так ничего и не сказал.
— Доктор?
— Сейчас-сейчас, — наконец, выронил он и заговорил на чужом для меня языке. Его оппонент тоже оживился и ответил короткой фразой. Надеюсь, это было что-то вроде "да, конечно, сейчас вам принесут еду".
В следующую секунду незнакомец ещё раз взглянул на меня как на славную добычу, потом резко развернулся и походкой тигра направился вон из комнаты. А буквально через минуту под недовольное бурчание Мистера Сноварта в двери сначала постучали, а затем неспешно вкатили тележку, полностью уставленную аппетитно пахнущей едой. И в желудке заурчало теперь уже по-настоящему.