Глава четвертая.
Яман.
Нина. Её зовут Нина. Ни-на. Имя какое... вкусное, приятное, так и тает во рту, оставляя сладкое послевкусие. Оттого было сложно находиться с ней в одной комнате. Нет, точнее легко. И потому хотелось поддаться этой лёгкости, выгнать из комнаты доктора и ...
Яман, да что с тобой? Почему ты ведёшь себя как мальчишка?!
Вот и сейчас, когда вышел из комнаты, где осталась Нина... когда ... когда вышел из комнаты, то сначала встал как вкопанный посреди холла, а после оперелся об стену, будто рухну прямо сейчас на пол.
Когда такое со мной случалось последний раз? И случалось ли вообще? Не помню.
Нужно взять в себя руки ... то есть взять себя в руки!
Чёрт!
— Господин, Демир, — рядом нарисовалась Айда, девушка, что верно служила прислугой в моем доме. Она чуть наклонилась и замерла в ожидании моего распоряжения.
— Принеси нашей гостье обед. Да побольше. Пусть подадут обязательно фруктов. Свежих. Из сада, — выдал, смотря также прямо перед собой, будто в стене напротив было явно что-то интересное.
Ответив кроткое "да, господин", Айда поспешно удалилась. Не знаю точно, сколько прошло времени, но, по-моему, она очень быстро вернулась и в руках катила тележку, полностью заставленную едой.
— Айда, и прихвати у гостьи телефон. Будет возражать, скажи, что так распорядился господин.
Айда послушно кивнула и вошла в комнату. А через пару мгновений вышла, протягивая телефон моей пленницы. Довольный своей маленькой победой я направился в свой кабинет.
— Яман, брат, ты прям светишься. Отчего же, если не секрет? — Эймен, мой верный друг и помощник, привычно ожидал меня на рабочем месте. Мы с ним вместе выросли, вместе служили и вместе вели дела. И он был единственным, кто мог без приглашения явиться в мой дом. Помимо семьи, конечно.
— Лучше скажи мне, что заставило тебя явиться сюда в столь ранний час. Обычно ты появляешься после полудня. А сейчас одиннадцать.
— Ты посмотрел мой отчёт о своей гостье? — не стал он отвечать на мои вопросы и перешёл сразу к делу. И в этом весь Эймен, работу он свою знает и очень любит. Ему доставляет огромное удовольствие наводить для меня справки и доставать невозможные сведения. Однако сейчас на его лице читалось некое разочарование с примесью недовольства. Что для него было нехарактерно.
— Да... Смотрел..., — ответ получился довольно рассеянным, и это не укрылось от моего друга.
— Яман, — поддался он вперёд и сосредоточенно впился в меня взглядом, — Ты не смотрел. А ведь там куча полезных данных.
— Да? И каких? — проследовал к своему столу и взял с него папку, в которой была скреплена небольшая стопка бумаг, хранивших в себе сведения о моей пленнице. Открыл её и начал бегло пролистывать.
— Никаких, — отрезал Эймен и подошёл ближе ко мне, — Всё чисто. Слишком чисто, — развел он руками, — У неё идеальная биография, даже скучная.
— Это же хорошо? Не понимаю, чему ты не доволен? — устало потёр переносицу. Уж слишком насыщенными вышли последние сутки.
— Я видел её фото. И могу поклясться, что видел её где-то вживую. То есть, — он прикрыл глаза рукой, а после отнял руку от лица, прошел к креслу и плюхнулся в него, будто обессилев, — то есть я пересекался с ней где-то лично. Вот только не помню где и когда, при каких обстоятельствах. Но уверен, я видел её, — закончил серьезно, скрестив пальцы, что было его любимой привычкой, когда он злится.
— Иии? Ты выяснил, где ты мог с ней пересечься? — продолжил участливо, — У тебя есть более веские аргументы, почему я должен насторожиться в отношении Нины?
— Пока нет... Но я добуду. Только разреши мне.
Но я не спешил давать Эймену все полномочия копать под Нину и искать в ней изъяны. Пролистав ее дело, остановился на разделе "личная жизнь" и был приятно успокоен — парня, или ещё хуже, мужа, у неё не было. И, судя по сведениям, у неё вообще отношений было мало, а последние полгода она оставалась одна. Что ж, это мне на руку...
— Яман?
— Да... Хорошо, ты можешь продолжать собирать о ней информацию. Только, пожалуйста, не увлекайся и не дай пустить себя по ложному следу, — прошел за стол и уселся в свое кресло; удобно откинувшись на спинку, отложил папку, — Хотя, если честно, я не понимаю, что там ещё искать. Вы могли пересечься здесь, в Турции. Она ведь часто путешествует. Неудевительно, что ты мог её здесь встретить, — старался успокоить то ли себя, то ли своего друга.
— Яман, — Эймен поддался чуть вперёд, оперев сцепленные руки в замок на колени, — Ты же знаешь, что моё чутьё меня не подводит. Никогда не подводило...
— Что ты хочешь сказать? Что Нина шпионка и таким способом специально проникла в мой дом? Но зачем? — перебил друга, что мне было несвойственно. Обычно я всегда давал людям закончить свою речь и вел себя куда более сдержанно. А тут... происходит какой-то кавардак.
— Яман, брат, я всего лишь хочу сделать свою работу до конца, — посмотрел он прямо, изучающее проходя по мне взглядом.
— Хорошо. Но в пределах разумного, — ответил серьезно и снова потянулся за папкой.
— Спасибо. Надеюсь, пока я буду отсутствовать, ты сможешь держать себя в руках и не подходить близко к девчонке.
В этот момент я разглядывал самое первое фото Нины, которое предстало передо мной в самом начале её досье. С фотографии на меня смотрела красивая, но черезчур серьезная девушка с бездонными, совершенно обескураживающими, лишаюшими способности трезво думать, глазами. И потому слова Эймена застали меня врасплох.
— Что значит, не подходить к ней близко? — поднял на него голову, — Ты серьезно думаешь, что она способна мне навредить? Ты её состояние видел?
— Яман, хищник не тот, кто скалится, а тот, кто умеет казаться безобидным. Начни уже мыслить трезво, а то я всерьез стану думать, что ты решил ей отдать своё сердце.
Вот ещё. Я видел её всего лишь несколько раз. Толком ничего о ней не знаю. Даже не представляю, как она выглядит теперь после операции. А он уже решил, что я влюбился. Нет уж, я не такой дурак.
— Не волнуйся за меня, брат. Я не стану увлекаться русской девчонкой. Она здесь лишь для того, чтобы убедить доктора выполнить мою просьбу.
Теперь уже пришла очередь удивляться Эймену.
— Даа? И что же ты задумал?