- Короче, время мне дали мало, поэтому, давай, без предисловий. Как я уже пыталась сказать, сынок у меня – рохля и с небольшими странностями! Твое дело – наставить его на путь истинный.
-Что? – удивленно спросила Нина.
- Не что…, а как. Задавай правильные вопросы.
В комнату постучали. Нина вскинула голову, забыв о фразе, которая висела у нее на языке.
- Рот закрой и иди открывай! - командно мяукнул зверь. – Сынок приперся, как чувствует, сорванец.
Непонятно почему, она безропотно подчинилась приказу, встала, подошла к двери и только протянула руку, как дверь внезапно открылась.
-О, привет! -- весело пронеслось в воздухе, -- Что, освоились?
На пороге стоял генеральный, Нина еле узнала его, -- Строгий костюм сменила синяя с подпалами джинсовка, водолазка белого цвета с плотным воротом охватывал шею и оттеняла нежный, слегка красноватый загар.
- Что-то непохоже, что он был в Москве, -- внимательно осматривая Босса подумала она, -- Может на теплый юг летал!
- Ага, точно, - вторил ей знакомый голос. -- Все правильно поняла! У своего дружка был, - пронеслась ядовитая фраза кошки у нее в мозгу.
Николай Николаич, не дожидаясь приглашения, быстрым шагом прошел в центр комнаты и сел в кресло.
О, боже, он же сейчас кошку раздавит! - подумала Мороженица и уже собралась предупредить его, но было поздно, генеральный сел и развалившись на мягких подушках, жестом пригласил ее сесть, напротив. Она безропотно подчинилась. Сесть-то она села, а голова и глаза продолжали осматривать углы, выискивая кошку.
- Вы что-то потеряли?
-Э…! Я здесь, - он щелкнул пальцами у нее перед носом.
Нина вздрогнула и удивленно посмотрела ему в глаза: -- А…? Что...?
- Вы что-то ищете? Повторил он.
-- Да, нет, так. Просто удивилась, увидев вас. Мне сказали, вы в Москве и три дня будете заняты.
Он забросил нога на ногу.
- План немного изменился.
Она молча смотрела на него. Высоко зачесанный чуб, выстриженные виски и – о, боже…, выщипанные, чуть- подкрашенные брови. Можно было не придавать этому особого значения, но после ядовитых слов усопшей мамули: -- «Ездил к другу!» что-то ее насторожило.
Она стала приглядываться повнимательней. Маникюр есть, брови есть, вальяжность – есть, но это у них у всех, у богатеньких. В голове у нее вертелся веер: -- голубок!
Но, нет, этого не может быть! На работе – мужик мужиком.
Смеялись, конечно, над ним: ножками он как-то странно перебирал, будто танцевал. Но, кто его знает, может, мама на бальные танцы водила!
Видимо, у нее на лице гуляла масса эмоций, говорящих об активном мысленном процессе, протекающем в её голове. Генеральный наверняка принял это на свой счёт, -- и в общем то был прав. Но он же не знал, -- что решала она совсем не тот вопрос, по поводу которого пришёл он.
«Интересно..., а если бы знал? -- она кинула на него любопытный взгляд и тут же услышала.
-Что решили?
Размышления о нем и о новой реальности были прерваны вопросом, а под её ногами что-то зашуршало.
- Отвечай! -приказала ей кошка.
- Что…? Переспросила она толи у него, толи у того, кто ползал у нее под ногами?
Николай Николаевич удивленно посмотрел на нее.
- Как что? Договор составляем…?
Она молчала, её решение поставить жирную точку в этом вопросе, немного поколебалось в связи с последними событиями, но тут она услышала:
- Не молчи, а то мало не покажется! Останешься жить в этой золотой клетке с малолетним извращенцем! -
Значит, все так оно и есть…, -- голубок! - подумала она. – Вот зачем ему мамочка нужна. Ласки пацану не хватает. А мне денег! -- Ну, что ж…! - Составляем, - выдохнула она. – Сколько платить намереваетесь?
- Как договаривались, пятьдесят неделя.
Он обвел взглядом фотографии, а затем уставился на нее. А Нина вперилась за его спину. Кошка, сидела на спинке кресла и хоть бы хны. Он ее не видел, не чувствовал и даже не подозревал, что за его головой сидит что-то вроде «мамули.»
- Проси больше, не тушуйся! - зазвенел в её голове кошачий «голос».
- Мало! - не задумываясь брякнула она, не зная, сколько попросить и не веря в то, что, могла вступить в торги с генеральным. Он удивлённо посмотрел ей в глаза.
- Сто пят…, -- начала было Нина и тут же замолкла, придавленная новым всплеском ругани в её мозгах
- Дура тупая! Больше проси, у меня бабла дофига, пусть делится, работка тебе еще та предстоит.
Вдохнув поглубже, Мороженица, сама, не ожидая от себя такой прыти, брякнула.
- Сто пятьдесят тысяч баксов!
Ее губы пересохли, голос охрип, она еле сглотнула накопившуюся во рту слюну.
Красивые брови генерального поползли вверх.