Ему вдруг почудилось, что стеллаж вздрогнул и зашатался.
Ашшур-дур-пания мгновенно оказался на ногах и схватился за меч.
Не почудилось. Стеллаж сдвинулся с места и открыл дверь в подземный ход. В проеме появился Бальтазар.
— Ты? — удивился и одновременно успокоился Ашшур-дур-пания.
— А ты ожидал увидеть стражников? — внимательно наблюдая за реакцией кравчего, мрачно пошутил Бальтазар, с трудом протискиваясь в узкую щель.
— Тебе придется вернуться в город тем же путем, чтобы ни у кого не возникло вопросов, как ты сюда попал, — недовольно заметил хозяин кабинета. Полгода назад, когда сюда неожиданно пожаловал Син-аххе-риб, Ашшур-дур-пания, дабы избежать ненужных расспросов и подозрений, сам выдал Бальтазару свой секрет, о чем позже неоднократно пожалел.
— Когда я скажу тебе, что случилось, уверен, ты изменишь свое мнение о том, надо ли было мне воспользоваться твоим подземным ходом.
— Говори, — дрогнул голос кравчего. — Кто это был, и кто его послал?
— Все не так просто. Мы загнали этого негодяя в угол в районе улицы Бродячих псов. Окружили… Подошли ближе — и обнаружили там сразу двоих. Мар-Зайю и Нимрода. Писец убил колесничего. Судя по всему, по ошибке, или из страха, или из хитрости… точно не скажу.
— Поверить в это не могу…
— Расскажу, как подал мне это Мар-Зайя. Не знаю, где и у кого он был так далеко от дворца, да еще в такой поздний час, но выйдя на улицу, он увидел человека с обнаженным мечом, испугался, бросился наутек. Однако на своем пути наткнулся на моих людей: я разделил свой отряд… Поэтому писец повернул назад, спрятался и убил колесничего из засады, не успев разобраться, кто перед ним.
Ашшур-дур-пания нервно заходил по комнате.
— Вот интересно, что тебя сейчас больше волнует. — продолжал Бальтазар. — Смерть Нимрода, которая может вызвать бурю, или то, насколько вся эта история близка к истине?
— То есть не я один задумался над этим? — кравчий остановился и посмотрел в глаза стражнику. — Откуда нам знать, что нас подслушивал Нимрод, а не этот жалкий писец?
— Я уверен только в том, что убегавший от нас человек был одет в плащ. На Нимроде был плащ. На Мар-Зайе — нет. Я все тщательно проверил: плащ был весь в крови, удар нанесли в спину… А значит, Мар-Зайя, скорее всего, не лжет. К слову, он не так жалок. Хватался за меч, надеялся убить меня исподтишка. Держался хладнокровно. Даже высказал слова угрозы.
— То есть?
— Намекнул, что не понимает, от кого и почему убегал Нимрод.
— Все это странно, очень странно… И опасно. Он ничего не успел, этот Мар-Зайя? Не проще ли было оставить их там обоих?
— И ты о том же. Когда этот юнец подумал, что сможет от меня избавиться и бежать, я объяснил ему, что смерть колесничего — это очень плохо, но куда хуже будет, если найдут сразу два трупа. Ты не догадываешься, кого могут посадить на кол за подобные промахи… все правильно — начальника внутренней стражи города. Мне бы найти, как обезопасить себя от этой смерти, такой сейчас ненужной.
— Писца кто-нибудь узнал кроме тебя?
— Нет. Не думаю. Было темно. А своих людей я сразу убрал.
— Это очень хорошо. А Нимрод? Его узнали?
— Я накрыл ему лицо и приказал, чтобы убитого отнесли к крепостной стене. У меня там есть надежное укрытие. Пока решим, что с ним делать, пусть полежит в прохладном месте.
Ашшур-дур-пания опустился на стул, тяжело вздохнул и принялся вслух размышлять о том, какую выгоду можно извлечь из создавшейся ситуации:
— Нимрод… Если это был он, то все сходится. В последнее время этот юнец развел слишком бурную деятельность. Но знай он заранее о нашем уговоре встретиться на пиру со жрецами, отправил бы подслушать кого-нибудь из своих слуг. Значит, действовал один, на свой страх и риск. Обнаружил нас случайно… Если это так, то отсюда угрозы никакой не будет… С кем из царского окружения он пытался договориться? С Табшар-Ашшуром, Шульмубэлом и тем же Мар-Зайей…
— Встретились ли они там случайно? — задумался Бальтазар.
— Подожди… Давай-ка подумаем, с кем еще пересекался Нимрод в последнее время так, чтобы это можно было при необходимости связать с его смертью.
— С Палтияху. Это ведь у него наш покойник взял крупную ссуду, которую никогда бы не смог вернуть. Подумать о том, как свалить на него вину?
— Палтияху нам здорово мешает… А с Мар-Зайей хорошо получилось. Мальчишка набирает силу. И мы ему в этом поможем, тем более что теперь он будет сговорчивее.
— Я не был бы так уверен, — упрямо покачал головой стражник. — Мальчишка непрост, ох как непрост. Я бы проверил, куда и зачем он шел этой ночью.