Терпела девушка долго. Но поговорить было надо. Из благих побуждений. И потом, переполняло всё это Ниночку так, что ночами она уже давно не спала, а вертелась в кровати, придумывая диалог. Как бы помягче Зинаиде это всё донести, а то уж больна она обидчивая, с гонором. Характер, конечно, у профессорши вредный, вот у неё, Нины, с характером всё гораздо лучше.
И сегодня это случилось…
Когда профессорша сидела после приёма у себя в кабинете, просматривая истории болезни, тихо зашла Ниночка. И начала монолог. Начала вкрадчиво, тщательно подбирая слова, уместно пересыпая похвалами. Но высказала всё. Ввернула даже дважды про «девок». И про методы работы. Советы дала, как правильнее приём вести. Говорила-говорила-говорила... И сама восхищалась, как умно и интеллигентно льётся её собственная речь, как деликатно она, Ниночка, говорит, о наболевшем и о профессорских ошибках работы.
И что же? Зинаиды Петровна, слушала Ниночку, не перебивая, поблёскивая глазами из-под опущенных очков. Когда Ниночка закончила свою благородную речь словами: «Вы извините, но я не могла не высказаться, я только из добрых побуждений…», наступила минутная пауза. Было слышно, как в коридоре отстукивают время часы. Потом Зинаида Петровна встала и, чётко выговаривая каждое слово, сказала:
-А иди ты, Нина, на х… Ты уволена.
«Вот тебе и профессорша, быдло какое-то », - пронеслось в голове у удивлённой и разочарованной Ниночки.
Конец