Предложение было разумным. Олег сосредоточился, глянул. Мать честная! Вместо чахлой сливки в районе солнечного сплетения был здоровенных шар размером с грейпфрут. И вместо тоненьких ниточек от него в стороны расходились толстенные жилы, постепенно разветвляющиеся на всё более тонкие и, в конце концов, тысячами капилляров выходя к поверхности тела. Причем, теперь энергоканалы были не только в руках, но и, практически, во всем теле. Это уровень… хрен знает, какой уровень! И хорошо, что ранг меряют лишь по объему ядра. Сумей кто-нибудь увидеть то, что сейчас разглядывал Олег, и писец: в подвалах магической академии появится новая лабораторная крыса по фамилии Песцов. Но даже знай он заранее о таком результате, ни за что не согласился бы на подобную пытку.
Олег осторожно подвигал руками и ногами. Тело, вроде, слушалось. Внутреннее жжение постепенно утихало. Скоро побудка, завтрак и уроки. Надо подниматься, собираться, и еще не мешало бы как следует покушать.
— Милка, я в душ. А ты прибери пока здесь, поменяй постель и приготовь чего-нибудь сытного. Жрать хочу.
Если бы Олега попросили рассказать об учебе, он бы ответил:
— Что тут рассказывать? Учеба, как учёба.
И, наверное, был бы прав. Те же самые уроки, те же самые предметы. Разве что литературу и историю заменила теория магии. Наука серьезная, непростая. Но тот же Недольман в своей архиполезной книжке замечательно объяснял все сложные моменты, и разобраться в мудреных формулах Олегу удавалось достаточно быстро. Самыми отстающими были Орлов, что ожидалось, и одна из новеньких, та, что красивая. Остальные справлялись более или менее, но «неудов» не получали. Олег же, внезапно для себя, стал практически круглым отличником. Отчасти из-за Недольмана, отчасти из-за обрывков институтских знаний другого мира, до конца еще не выветрившихся из головы. Как выяснилось, математика — она в любом мире математика. Интегралы, логарифмы и прочие абстрактные вещи, может, и обозначаются иначе, но решаются абсолютно одинаково.
До выставления полугодовых отметок оставалось совсем ничего. Жалкие две недели, а там неуспевающих могут и отчислить. Насчет Орлова была твердая уверенность, градоначальник как следует поговорит с директором гимназии, и его оставят. А вот с девушкой такой уверенности не было. И Олегу было бы жалко, если бы её выгнали. Почему? Да на неё просто смотреть приятно! Предлагать помощь самому было не в его правилах. И он даже обрадовался, когда она после окончания уроков подошла к нему сама:
— Олег, ты не мог бы мне объяснить некоторые моменты по термагу?
— Запросто.
— Тогда давай у тебя в комнате где-нибудь в восемь. Хорошо?
— Я буду ждать.
В ожидании гостьи Олег порылся в Сети. Итак: Мария Кошкина, семнадцать лет, одиннадцатый ранг. Местная, питерская. Богатый род, три дочери. Мария — младшая. Оценки по всем предметам до перевода отличные.
Информация бедненькая, по другим одноклассникам сведений нашлось куда больше, а здесь — по минимуму. Как будто прячут лишнее. Ну и ладно.
Ровно в восемь раздался стук в дверь.
— Заходи! — крикнул Олег и продублировал хранителю:
— Аргус, впусти.
Маша в домашнем была ничуть не хуже, чем в гимназической форме. Даже, пожалуй, привлекательней. Организм вновь попытался выказать своё мнение насчет манящих девичьих форм, но был решительно укрощен.
Девушка вошла, с любопытством оглядываясь по сторонам.
— Как у тебя чисто! — удивилась она вслух. — Первый раз вижу, чтобы у парня в комнате был такой порядок.
— У всех свои недостатки и свои достоинства, — парировал Олег.
— А это откуда? — Маша обратила внимание на висящий над кроватью небольшого размера рисунок. Ничего особенного, просто карандашный набросок одного из воронежских двориков.
— Нарисовал. Мне понравилось, решил сохранить.
— Классно, мне нравится. Ты здорово рисуешь. А у тебя еще рисунки есть?
— Целая папка. Но там, в основном, технические этюды. Я тренировался работать с карандашом.
— Все равно. Если можно, дай посмотреть.
— Пожалуйста.
Олег достал с полки папку и протянул гостье. Та, усевшись на кровать, развязала папку и принялась разглядывать работы. А Олег просто сидел и получал эстетическое удовольствие. Любовался.