— Ой! — виновато пискнуло из-за руля. — Простите, девочки. Я больше так не буду, честно-честно.
Судя по голосу, Алёна говорила искренне. Песцов задумался: насколько хватит этих обещаний? Хотя… Наверняка Щука всё зафиксирует и в следующий раз гонщицу ждет бо-ольшой сюрприз.
— Вы понимаете, — тараторила Щукина, — этот идиот вконец меня достал. Нашел с кем тягаться! Тут же восемь цилиндров, турбина, куча всяких примочек, а он весь такой красивый мачо: если вы меня догоните… Тьфу, чмо! Представляете, он магические ускорители врубал, чтобы нас обогнать. Теперь ему тачку в сервис сдавать, движок на капиталку ставить. Тыщ на десять влетел парняга. Ну так что, в какой ресторан пойдем?
— Алёнка, ты неисправима! — подала голос Вера. — А если бы тебя инспектор Тараканов увидел?
— А-а, — беззаботно махнула рукой Щукина. — он дежурит под Воронежем, нам до него еще пилить и пилить. Так что с рестораном?
— А кто был этот молодой человек? — задал встречный вопрос Олег. — Он хотя бы представился?
— Разумеется!
Алёнка изобразила оскорблённую невинность.
— Моё воспитание не позволяет гоняться с незнакомыми мальчиками. Это некто Александр Маралов.
— Еще один олень! — хмыкнул Песцов. — Ничего, и не таким рога отшибали.
Кабриолет летел по шоссе, глотая километр за километром.
— Сейчас приедем, отдохнем как следует, — фантазировала Алёна, — погуляем по окрестностям. А то в прошлый раз прискакали, в спешке машину поменяли и дальше погнали. Скажи, Олег, там у тебя красивые виды? Представляешь, вышли бы мы на пленэр. Все такие в длинных платьях, в шляпках с лентами, Ты бы рисовал пейзажи, а мы бы тем временем собирали ромашки и плели из них венки.
— Ромашки давно отцвели, — фыркнула Вера. — Тоже мне, романтическая особа.
— Ну, значит, не ромашки, а какие-нибудь другие лютики, — не сдавалась Алёна. — Ой, а что это за знак?
На белом треугольнике с красной каймой были нарисованы рыжие усы поверх буквы «Т».
— Это слава, — спокойно констатировал Олег. — Народная слава инспектора Тараканова. Иной президент за всю жизнь и памятной таблички не удостоится. А тут люди ради простого имперского ИАИшника постарались, целый знак придумали, сделали и поставили. Думаю, инспектор, при всей своей страсти к соблюдению всех букв закона до единой, даже тех, что написаны мелким шрифтом, не станет его убирать. Хотя, заметьте, в правилах дорожного движения он не прописан. И ты тоже осторожнее: видишь, ограничение скорости? В охотничьих угодьях Тараканова знаки лучше соблюдать.
Щукина поморщилась, но скорость сбросила.
Через два поворота нашелся и сам инспектор. Пассажиры кабриолета от души помахали ему руками. Инспектор в ответ козырнул. Закон предписывает должностным лицам приветствовать иностранных монархов.
Телефон Песцова поймал связь и пиликнул. Олег достал, поглядел и не удержался от досадного:
— Твою мать!
— Что такое? — тут же заинтересовалась Алёна.
— У меня, оказывается, завтра в шестнадцать-ноль-ноль по Московскому времени магический арбитраж.
— С кем ты успел поцапаться? — удивилась Маша.
— Да три дня назад на меня в академии наехали три имбецила из числа Кабановых. Оскорбили, попытались побить, а потом решили за все свои безобразия вчинить мне иск.
— И что?
— Как что? Запись в надежном месте, ждёт суда. Кабановы сегодня пытались виру заплатить и сразу же заключить соглашение сторон.
— Так это же прекрасно! Они понимают, что их позиция в суде ничтожна и хотят решить дело миром. — воодушевилась Маша. — Или ты хочешь сказать, что не стал ничего подписывать?
— Вот именно, что не стал.
— Но почему? Это нормальная практика в отношениях родов.
Олег помотал головой:
— Только не в моём случае.
Теперь любопытство зацепило и Веру:
— Но почему?
— О-о, — протянул Песцов, — это длинная история.
— Ничего, время у нас еще есть, — заметила Алёнка. — На крайний случай поеду помедленней.
— Ну ладно, — вздохнул Олег, — слушайте. Помните, меня похищали перед выпускным?
— Это когда мы тебя из морга вызволяли? — хихикнула Вера. — Помнится, там тоже Кабановы отметились.
— Вот именно. Я тогда публично объявил, что пока не извинятся и не заплатят, разговаривать с ними не буду.
Каракалова сразу сообразила: