Видимо, последнюю фразу Нолмер произнес вслух, потому что из-за спины тут же почтительно донёсся ответ полковника Морта:
— Это некто Песцов, господин генерал. Хан Дикого поля.
Генерал витиевато выругался. Про Песцова он кое-что слышал и признавал необычайную пронырливость и наглость самоназванного хана.
— Господин генерал, — негромко, но настойчиво произнес Морт, — глава государства, на которое мы напали, предъявил нам ультиматум и неплохо его обосновал. Что мы будем делать?
Нолмер, и без того находившийся на взводе, взорвался:
— Вы еще смеете спрашивать? Мы пойдем и выполним приказ! И либо победим, либо умрем. Вы трус, Морт! Я отстраняю вас от командования. Сдайте оружие и отправляйтесь под арест! Чуть позже вас будет судить трибунал за измену присяге и нарушение приказа верховного командования. Арестовать его!
Никто не сдвинулся с места. Слишком многие видели фотографии, и никому не хотелось превращаться в пепел.
Видя это, Нолмер буквально взбеленился:
— Все! Вы все предатели! Я лично покараю каждого, кто посмеет хотя бы подумать об этом грёбанном ультиматуме!
Генерал крутился, тыча стволом пистолета в окружающих его людей, и ни в одном не находил поддержки.
Тук!
Звук удара был изрядно приглушен форменным кепи. Командующий армией вторжения выронил из рук оружие и рухнул на иссушенную солнцем землю.
— Господа, генерала Нолмера хватил удар, — холодно прокомментировал полковник Морт, убирая в кобуру пистолет. Ввиду этого я, как старший по званию, принимаю командование над сводной группой войск. Приказываю: разбить лагерь и отдыхать. Выдать всем пайку джина для помина командующего. Обеспечить для рядовых и офицеров пятидневный запас пайков и воды. Утром личный состав корпуса выдвигается в обратный путь. Офицерам и сержантам довести приказ до рядового состава.
— Вы принимаете ультиматум Песцова? — задал закономерный вопрос лейтенант Гаррет.
Полковник Морт обернулся к вопрошавшему.
— Да. Я не хочу становиться удобрением в этих глухих местах. И уверен, что никто из солдат и офицеров не стремится к этому.
— Но почему? Вы считаете, хан может воплотить свою угрозу в жизнь?
— Лейтенант, я перед выходом поинтересовался личностью господина Песцова. О нём ходит множество слухов и сплетен. Что-то из этого правда, что-то ложь. Но все источники до единого утверждают, что он ни разу не был уличён во вранье. И, напротив, всегда выполнял свои обещания. Так что утром корпус оставит здесь технику и оружие и уйдет, с вами или без вас. А вы можете на досуге ещё раз посмотреть переданные господином Песцовым фотографии.
— Но…
— Что ещё, лейтенант?
— Почему вы сразу не сказали генералу, кто пришел на переговоры?
Прежде, чем ответить, полковник задал встречный вопрос:
— Скажите, Гаррет, вы давно знали генерала Нолмера?
— Два года, господин полковник.
— А я знаю его тридцать лет. Он бы ни за что не поверил, пока не получил неопровержимые доказательства, и моё слово его бы не убедило. Здесь связь не действует, Сеть недоступна, и генерал скорее попытался бы убить Песцова. После чего умерли бы все мы. Так что идите, Гаррет, и хорошенько проверьте свою обувь. Нам предстоит очень долгий марш.
Лейтенант ушел, а Морт повернулся ко всё ещё держащемуся за дверцу броневика генеральскому адьютанту:
— Прошу, позаботьтесь о теле генерала. Он погиб с оружием в руках, как настоящий герой. И по возвращении на родину будет похоронен с надлежащими почестями.
Где-то в императорском дворце
Дворец горел натурально синим пламенем. Видимо, хранитель уже истощил все ресурсы, либо его и вовсе не было. Где-то рвались гранаты, где-то хлопали магические конструкты. В парке у стен дворца гвардейцы отстреливались от инсургентов. Пехота против пехоты, всё по-честному. Но как раз честность здесь и сейчас была не нужна.
Ш-шух!
Пара десятков бесшумных воздушных лезвий разом на две трети сократили число нападавших. Гвардейцы, воодушевившись подмогой, быстро прикончили остальных.
Олег выбрался из кустов и помахал руками, привлекая к себе внимание. Внезапно возникнуть в толпе императорских гвардейцев — не самая лучшая идея. Его увидели, узнали, помахали в ответ, приглашая подойти.
— Спасибо, ваше ханское величество, — коротко поклонился усатый сержант. — Нам нынче тяжеленько пришлось. Кабы не вы…