От шока Пётр отходил недолго, пару секунд. Но этого хватило, чтобы из кармана выскользнул скипетр и отправился следом за короной. И тут закричала Милка:
— Я держу его, скорее!
Этот экземпляр оказался намного сильнее. Олег чувствовал, насколько стремительно покидает энергия его магическое ядро. Способ бороться с этим существовал. Песцов подключился к астралу, и завис в неподвижности, пока проносящиеся через него потоки маны приводили нежить и всё, что с ней было связано, в собственность хана. Сообразив, что происходит, императорская семья прикрыла парня щитами, напряженно обшаривая глазами провал, выискивая среди обломков хотя бы малейшее движение.
Что случилось, Кобрин понял сразу: явился Песцов. Каким образом он умудрился за считанные минуты из своей степи переместиться в столицу империи, сейчас было неважно. А важным было то, что дело, на которое тайный маг поставил всё, что у него было, почти что провалилось. Почти — потому, что он был ещё жив. Придавленный куском бетонной плиты, лишенный возможности творить конструкты, терзаемый жуткой болью и ещё более жуткой ненавистью, он яростно хотел возмездия. Хотел отплатить всем полной мерой, но Песцову — в первую очередь.
Он не мог сделать это сам и тогда решился на шаг, которого боялся всю жизнь: обратился к своему покровителю.
— Ты проигрываеш-ш-шь, — констатировал огромный змей. — Я дам тебе ш-шаннс заверш-ш-шить дело. А если тебе не удас-стся, отомщ-щу.
Дар змеиной гибкости и впрямь помог: Кобрин высвободил руки, магией сбросил с себя обломки. Залечил основные повреждения и принялся осматриваться, готовясь к новой схватке. Два, всего два бойца оставалось у него из числа нежити. Они здорово пригодились в бою, но сейчас, когда появился Песцов, придется использовать их осторожно и осмотрительно, чтобы не истратить впустую ценный ресурс.
Случай представился сам собой: Львов, придурок, наклонился над проломом. Секунда, и корона улетела вниз, затерявшись среди груды мусора. Еще секунда, и туда же отправился и боевой жезл. И опять Песцов: воткнул свой перстень в одного из бойцов и перетягивает его на себя. И ничего ведь не сделать: раз начавшись, процесс может закончиться либо победой этого Песцова, либо его иссушенным трупом. Зато двое Львовых очень удачно подставились. Удар, сразу же, почти без задержки ещё один — и оба улетают куда-то назад. Если и не убиты, то наверняка при смерти.
Видимо, покровитель подкинул ещё какой-то бонус: Кобрин не ожидал от себя такой силы ударов. Теперь — Песцов. Этого нужно уничтожить с гарантией, потребуется некоторая подготовка. Хотя бы секунд десять.
Когда один за другим младшие Львовы улетели куда-то назад, Олег понял: это конец. Император, что совершенно логично, кинулся на помощь братьям. А он остался стоять, не в силах пошевелиться. Через него текла и текла энергия в громадных количествах, заставляя вспомнить давний опыт по выдаче имени и облика хранителям. Конечно, не настолько всё было страшно, но магические каналы, казалось, трещат под напором сильнейшего потока. И больно было, да. Неслабая такая боль. руки были словно заполнены жидким металлом. Но прервать процесс не выходило. А ведь где-то там, внизу, неизвестный враг готовил очередной удар. В кого этот удар придётся, можно было даже не гадать.
Это была двойная пытка: обжигающая боль во всем теле и ежесекундное ожидание магического удара. И не было никакой возможности ускорить дело: организм сам регулировал пропускную способность каналов, чтобы не порвать всё в клочья.
Наконец, спустя, казалось, тысячу лет, процесс завершился. Олег, не в силах стоять на ногах, просто рухнул на пол. И в этот момент у него над головой пронеслась здоровенная сосулька. Магическая, разумеется. Она пробила перекрытия, крышу дворца и понеслась куда-то на запад.
— Твою мать! — донеслось из пролома.
Снизу сдавленно хекнуло, и за край плиты, совсем рядом с лежащим без сил Песцовым, ухватилась покрытая чешуёй рука. За ней — другая. А потом подтянулся и выкарабкался наверх человекозмей. Вроде бы вполне антропоморфное существо, но эта чешуя по всему телу, да ещё совершенно пресмыкающаяся голова с немигающими глазами и длинным раздвоенным языком, не позволяли назвать его человеком.
— О-о, все собрались! — обрадовался монстр. — Осталось решить, с кого начать кончать. Ну, эти двое уже доходят. Песцов теперь тоже не противник. Выходит, Петя, твой черёд настал. Что, сразу лапки поднимешь или потрепыхаешься?