— Ясно. Теперь ты не можешь с ними контактировать напрямую без потери лица.
— Вот именно. Зато появился очень удобный случай стрясти с них денег сразу за всё: за старое, за новое и за два года вперед. Только мне придется завтра ехать в Москву. Если я не явлюсь, то автоматически буду считаться проигравшим. А второй раз по одному и тому же иску арбитраж не проводится.
— Тогда зачем ты сейчас в поместье поехал? — удивленно спросила Маша. — Пожили бы без домовых, не померли.
— Я ж не знал, что будет заседание! Сама видела: только что уведомление получил.
— Темнота! — назидательно произнесла Каракалова. — Магический арбитраж постоянно заседает в одни и те же дни недели. И об этом знают все, кто имеет дело с родами, магией и прочим. Только ты, как всегда, идёшь своим особенным путём.
Песцов пропустил толстый намек мимо ушей.
Какое-то время все молчали.
— Олег, — произнесла вдруг Вера, — а Кабановы могут тебя как-то задержать, чтобы ты не успел на суд?
Песцов резко посерьёзнел.
— Могут, конечно, — ответил он после недолгого раздумья. — По крайней мере, могут попытаться. В принципе, и сам бы мог догадаться. Вот тоже ниочёма! Спасибо, Вера.
— Обращайся, — улыбнулась та. — И что ты собираешься делать?
— Я собираюсь сегодня вечером устроить семейный совет. А теперь давайте уже побыстрее приедем и скатаемся к родовым землям. Иначе окажется, что наша поездка прошла впустую.
Где-то в кабинете главы рода Кабановых
— Геннадий Викторович! — склонился в поклоне солидный представительный мужчина. — Мы все сделали по вашему слову, принесли полагающиеся извинения, но Песцов подписывать мировую отказался.
— И вы не смогли его убедить? — нахмурился Кабанов.
— У меня не было такой возможности. Песцов сразу после отказа просто исчез. Магического действия не ощущалось, так что я даже не могу сказать, какой конструкт он использовал.
— Скорее всего, невидимость, — тут же начал прикидывать Глава. — Перемещение на пятом ранге недоступно. И на четвертом, кстати, тоже. Что ж, еще немного информации о враге лишней не будет. С паршивой овцы…
Он бросил быстрый взгляд на поверенного и внезапно сменил гнев на милость:
— Садись.
Представительный мужчина поспешил исполнить повеление.
— Так значит, сопляк отказался принять виру, — задумчиво произнес Кабанов. — На всё сразу нацелился, стервец. Ну да ничего, есть у нас методы и против Песцова. Ты сделал то, что я велел?
— Да, Геннадий Викторович. — закивал поверенный. — Всё строго по инструкции. Эфирный маяк установился, активировался и дает уверенный сигнал.
— И где сейчас находится твой подопечный?
— В настоящий момент он подъезжает к своему воронежскому поместью.
— Да ты что! Ах-ха-ха-ха!
Кабанов не выдержал, вскочил и возбужденно пробежался по кабинету взад-вперед.
— Мал ты еще с серьезными родами бодаться! — с пафосом изрек он в адрес отсутствующего Песцова. — Сам своей волей в капкан полез. Ну так и не жалуйся теперь. А насчет виры — вот, выкуси!
Геннадий Викторович скрутил дулю и ткнул ею в пространство. Туда, где, по-видимому, находился его незримый оппонент.
— Отказался от малого, так и большого не получишь, — продолжил он монолог, — а там и за остальное возьмемся.
Глава рода потрясши кулачищем, возвысил голос почти до крика:
— До нитки обдеру, молокосос! Ишь, Песец какой выискался! Сниму с тебя шкурку, да на воротник пущу. Зарвался, паскудник, Кабановыми побрезговал. Так получи же по заслугам!
Тут Кабанов спохватился, что в кабинете не один.
— Ступай, — недовольным голосом велел он поверенному. — Мне нужно поработать.
Где-то в Воронежском поместье Песцовых
— Ничего не скажешь, дал ты маху, — озабоченно произнес Пётр Семёнович. — Кабановым ведь даже делать ничего не надо. Дать наводку полиции, что едет, мол, особо опасный преступник. А полицейские строго по закону имеют право любого задержать на двадцать четыре часа до выяснения. Кабановым же только того и надо: время прошло, ты на суд не явился, и автоматически проиграл. Потом в полиции сделают вид, что во всём разобрались, извинятся, отпустят, но тебе это уже не поможет.
— Да понимаю я, — угрюмо согласился с ним Песцов. — Сглупил, бывает. Только, сдается мне, в Москве Кабановы тоже нашли бы способ меня перехватить по дороге в арбитраж. Не сами, разумеется, через подставных лиц. Но результат был бы тот же самый.
Пётр Семенович поскрёб затылок и согласился:
— Пожалуй. Тогда, выходит, очень кстати, что ты сюда добрался. Конечно, расстояние значительное — больше пяти сотен километров. Но зато дорог на Москву отсюда много, все постами не перекрыть. Да и в город не обязательно по главной магистрали въезжать. Там всяческих тропок полно, незаметно прошмыгнуть можно запросто.