Кобра забилась, пытаясь освободиться, сбросить наездника, и своим толстенным хвостом саданула аккурат по манохранилищу. Уж неизвестно, из чего были сделаны стенки цистерны, но такого обращения они не выдержали, и концентрированная мана разлилась по заднему двору, тут же обращаясь плотным туманом.
Когда туман рассеялся, Олегову взору предстал десяток абсолютно пьяных предков. Даже Щука не избежала общей участи, хватанув немалую дозу жабрами.
Песец безутешно рыдал:
— Двадцать тысяч лет песцу под хвост! Всё, что нажито…
Каракал откровенно ржал над этой картиной. Лев с Уссурийцем устроили поединок, и честно долбили друг друга когтистыми лапами. Правда, ни один так ни разу и не попал. Хмурый Журавль сидел, нахохлившись: он как раз начал новый заход, и вся благодать пролетела мимо. Щука рассказывала куда-то в пространство истории своей юности. И только крылатый змей так и держал кобру за загривок: у него зубы застряли в толстой шкуре.
Сама Кобра рыдала на пару с Песцом:
— Мне… ик… нужно… ик… отомс-стить нужно. Я поклялась. Теперь вот…
Она не договорила. Здоровенная туша принялась усыхать, сокращаться, уменьшаться. Зубы Кетцалькоатля освободились. Но прежде, чем он успел цапнуть Коброчку за хвост, та превратилась в белое продолговатое яйцо.
— Это что такое? — враз протрезвел Песец.
— Это кара за нарушение клятвы, — ответила старая Щука. — Надо бы яичко в гнёздышко подбросить, пусть вылупляется. Глядишь, во второй раз так не отожрётся.
— А куда девалась вся мана? — спросил Олег. — Я так, полюбопытствовать.
— Так по всему астралу, поди, разошлась, — обрадовалась собеседнику Щука.
— То есть, — быстро сделал вывод Песцов, — сейчас начнут просыпаться Предки. Все, какие ещё остались.
— А ведь и правда! — ахнули все остальные. — Это что же теперь начнется? Просто караул! Надо скорее своим рассказать.
Вокруг наступила суета, и Олег под шумок вернулся сперва в императорский дворец, а затем к себе в степь.
Эпилог
Прошел год.
В Санкт-Петербурге отремонтировали дворец.
Кобрин-младший с благоволения Песцова переключил кристалл-накопитель родового особняка на себя, и вернул возможность приказывать Хранителю.
Император окончательно оправился от яда, и продолжил править империей железной рукой (когтистой лапой).
В императорской семье родилась двойня. Девочка получила чудесное ацтекское имя Нелли, а мальчика по настоянию Некахуал назвали Олегом.
В ханском дворце Караим-кала удачно разрешились от бремени все четверо жен и две наложницы.
Песцов передал некоторые магические технологии Львову в обмен на пару машиностроительных предприятий.
В Европе прошла годовщина траура по безвременной кончине десяти виднейших деятелей бизнеса и премьер-министра. Тогда, год назад, прямо во время заседания в помещение, где собрались эти люди, влетела огромная магическая сосулька. Никого спасти не удалось. Было следствие, определили виновника. Но к тому времени он уже был месяц, как мёртв, и покарать мерзавца не удалось. Не удалось и стрясти с империи компенсацию, поскольку негодяй был загодя объявлен изменником и врагом престола.
Олег создал и вооружил собственную армию. Для этого у него хватило и денег, и техники, и оружия. Разумеется, перед постановкой на вооружение все машины были переведены на магический привод. С появлением дешевых магических аккумуляторов популярность магомобилей резко рванула вверх. Ушлые коммерсанты закупали в Диком поле комплекты деталей и за умеренные деньги предлагали переделку машин на магический ход. В имперском приграничье другие машины и вовсе было трудно отыскать. В некоторых городах ради «экологичности» владельцев старых керосинок облагали дополнительным налогом, а иные мэры и вовсе запрещали движение по центру города на бензиновой тяге.
Популярность молодого хана и его семьи среди жителей Дикого поля достигла небывалого уровня. Из сопредельных государств, с юга и юго-востока, потихоньку-помаленьку начали переселяться люди. Кто по одиночке, кто семьями, а кто и целыми родами. Разумеется, тамошние правительства были недовольны, но предъявлять претензии опасались.
Песцов втихаря несколько манопроводов настроил так, чтобы они структурированную ману не конкретному Предку поставляли, а развеивали равномерно по всей эфирной оболочке мира. И нечаянно проснувшиеся предки даже не думали засыпать. Они все вместе взялись за старое: контролировать выполнение членами своих родов обещаний, клятв, договоров и прочего. Разумеется, оказалось много недовольных. Но число посчитавших это за благо было намного больше.