Парни обсуждали не такие глобальные проблемы. Их разговоры вращались больше вокруг личности Песцова: каков капитал, какой бизнес мутит, на каких машинах ездит, какие кабаки предпочитает. Еще их интересовал магический ранг новичка. Достоверно об этом мало кто знал. А те, кто знал, помалкивали, так же, как и о семейном положении.
Темы Песцова мальчикам хватило ненадолго. Гораздо больше мужскую половину студентов интересовало женское трио, волновавшее всю академию в прошлом году. Три девушки, три отличницы, три неразлучных красавицы, сводившие с ума академических ловеласов своей таинственностью и неприступностью. Их фамилии мало кому чего говорили: Щукина, Лебедева и Кошкина. Выследить их, напроситься в гости, либо завлечь в ресторан-бар-клуб никому не удавалось. Приглашения на приёмы они неизменно отвергали. Зато любые попытки грубых наездов встречали тройной отпор. Если кто-то от большого ума решал обидеть одну, его гарантированно ждали три дуэли и три продолжительных визита в медблок. Иные пытались завести серьёзные отношения, но безуспешно. К самым настойчивым и беззастенчивым подходили люди из ИСБ и доходчиво объясняли: девушки этот год находятся под охраной императора. Это на время утихомиривало местечковых мажоров и попутно добавляло недотрогам загадочности и привлекательности.
Нынче год прошел, императорская охрана исчезла, и многие с нетерпением ожидали появления девушек, грезя о втором раунде вечной игры. Но троица запаздывала: до начала ежегодной церемонии оставались считанные минуты, а они до сих пор не появились. Не сказать, чтобы это было таким уж преступлением, но руководство академии непременно возьмет на карандаш студентов, пренебрегающих дисциплиной, и обеспечит им неприятные последствия. Отсутствовал и таинственный Песцов. Но ему в любом случае проще: хану и не такое могут простить. Государственное дело!
Несколько человек посматривали на парковку перед оградой академии. Она была битком забита машинами. Оставалось лишь одно свободное место на платной части. Несколько человек тут же побились об заклад: чьё это место: Песцова или девичьей троицы. И у тех, и у других были свои доводы. Спор шел на повышенных тонах, но до мордобоя пока не дошло.
— Глядите! — крикнул кто-то.
Десятки глаз тут же устремились за ограду. Мимо парковки по дороге ехал автомобиль из числа тех, что встретить на дороге совсем непросто.
— Дорогущая тачка, — отметил кто-то из знатоков.
Остальные промолчали, по большей части завистливо.
Машина плавно свернула на парковку. Споры тут же оживились.
— Девчонки! — утверждали одни.
— У них другая машина, это Песцов.
— Песцов ездит на кабриолете, — возражали первые.
— Кабриолет у него отобрали Кабановы! — заявляли просвещенные вторые.
Тем временем, машина неспешно докатилась до пустого места на парковке. Аккуратно встала среди других. Открылась водительская дверь и из неё вышел невысоких щупловатый молодой человек с наградными планками на левой стороне форменного пиджака и какой-то висюлькой на шее.
— Песцов! Песцов приехал! — прокатилось по толпе.
— Мы же говорили! — заявили сторонники Песцова. — Гоните бабки.
Тем временем, молодой человек обошел машину, открыл заднюю дверь, протянул руку и подобно тому, как фокусник вынимает зайца из шляпы, одну за другой вынул из салона трёх девушек в форме академии.
— Лебедева! — пронеслось в толпе парней.
И почти сразу:
— Щукина! Кошкина!
— Мы же говорили! — завопили те, что топили за девчонок. — Отдавай деньги обратно!
Пока шли споры, приехавшие девушки окружили Песцова. Двое из них взяли парня под руки, а третья пристроилась сбоку. Так, вчетвером, они прошли через всю стоянку, поднялись по ступеням к воротам и спустя еще десяток шагов упёрлись в плотную толпу. Песцов хмыкнул про себя, и призвал Тень. Её самый лёгкий вариант. И преграждавшая путь толпа вдруг сама собой — ну, почти — принялась расступаться перед ним. Студенты, с некоторой обычно несвойственной им робостью, освобождали проход, жадно всматриваясь в проходящих мимо. Девочки — в причёски, украшения и наряды, парни — в орденские планки на груди и знаки орденов на шее и лацкане. Сразу за их спинами толпа смыкалась и начинались яростные обсуждения увиденного. Сперва в полголоса, потом в полный голос, а кое-где и на повышенных тонах.