Сунгар считал, что такое серьезное нападение на империю – это ошибка. Что ответ будет скорым и жестоким, и хорошо, если вернется в свои дома половина из ушедших на войну мужчин. А нет мужчин, значит, никто не пасёт скот и не платит деньги правителю. Хан опять будет злиться, прикажет еще увеличить налоги. А потом, когда вырастут новые мужчины, «забудет» эти налоги уменьшить.
Нынче хана обхаживали богатые гости из Европы. Обещали деньги, оружие и помощь своими войсками. А весь смысл в том, что степь должна отвоевать у империи здоровенный кусок земли, а потом подарить его Европейским друзьям за помощь. Но зачем воевать за землю, если потом она достанется другим? Поставить в сокровищницу еще один сундук золота? Положить в западные банки еще несколько десятков миллионов? Плохо, когда правитель глуп. Но еще хуже, когда он глуп и жаден.
Как многого можно было бы достичь, если прекратить набеги на империю и начать с ней договариваться. Но хан об этом ничего не хочет слушать, а Сунгар не может ему возражать. На то есть две причины: первая – хан очень сильный маг. В свое время он просто убил в поединках всех, кто посмел ему противостоять. И сейчас во всей степи нет никого, кто хотя бы сравнялся с ним силой. А вторая причина в том, что давно, когда хан еще только-только стал ханом, Сунгар принес ему магическую клятву верности. После он много раз пожалел об этом, но вынужден повиноваться.
Тот русский маг, что убил две сотни элитных бойцов, что убил – в этом Сунгар не сомневался – вора и забрал украденное, каков у него ранг? Сможет ли он противостоять хану? И достаточно ли высок его статус? Потому что если маг силен и знатен, это может коренным образом изменить всю жизнь Дикого поля.
Генерал-лейтенанту Журавлеву не спалось. Он крутился в казенной кровати, испробовал все народные средства – без толку. Пользоваться же снотворным он не хотел: кто знает, что напихали в белую пилюльку? Дадут вместо снотворного какой-нибудь отравы, а потом скажут – мол, не вынес переживаний. А какие тут могут быть переживания? Он ведь ничего не делал!
Разумеется, на него повесят всех собак. Разумеется, попрут из армии. Так всё к тому шло. Еще год-другой-третий, и проводили бы на почетную пенсию. Нет, понадобилось Дикому полю нападать именно сейчас! Вот же…
Журавлев с трудом удержался от ругательства. А как тут не покрыть матом всех тех, из-за кого заслуженный боевой генерал вынужден сидеть в неведении, да ждать решения: на пенсию или еще послужить. Ну а то, что выволочку устроят – это само собой, без этого в армии на любом уровне не обходится. Пожалуй, еще выговор влепят с занесением, но это он как-нибудь переживет.
Генералу Кречетову тоже было не до сна. Наконец-то перед ним на оперативной карте был прорисован весь масштаб катастрофы. Теперь, когда безопасники до донышка выпотрошили того пленного майора, стало понятно, как это могло случиться. Европейцы, сволочи! Мужеложцы хреновы, причем во всех смыслах. Без их науськивания да без их прямой помощи, хан в жизни бы не решился на такую операцию. А тут все спланировали, вооружили, обучили. И пойди отследи весь масштаб подготовки! Степь ведь, как разобраться, куда едет десяток-другой мужчин: на пастбище или в лагеря подготовки. И сверху не посмотреть. Другое государство, хоть и Дикая степь.
Понятно стало и то, как сумели враги зайти настолько далеко. Пока мелкие отряды шумели местами, изматывая погранцов и авиацию поддержки, европейские спецназеры втихую вырезали две заставы на главном направлении удара. А чтобы раньше времени никто не мог ничего сообщить, с атакующими группами шли броневики с системами глушения связи. И координаторы, направляющие движение войск и отдающие приказы командирам степняков. Если бы не этот Песцов, катастрофа была бы полнейшей. Как бы ни была сильна армия, но пока система раскачается, пока поднятые по тревоге части займут оборону, можно потерять территорию на десятки километров в глубину. А так – как минимум на полсуток раньше поднялась тревога, на полсуток раньше вышли из казарм полки, на полсуток раньше остановили нашествие. Если выживет боец, его смело можно к Георгию представлять.
Ну а теперь продвижение сил врага остановлено. Еще два-три дня, и подойдут части из внутренних районов империи, и тогда можно будет загнать степняков обратно. Вот только угнанных в полон людей уже не вернуть. Когда закончат стрелять, когда настанет время вести переговоры, всех пленников уже вывезут. Кого – в Африку, кого – на Балканы, кого еще куда. Дома и заводы можно построить заново. А людей где брать?
Давно уже лежат в столе планы приведения степи под руку императора. Если бы не всё та же Европа, давно бы войска прошли через всю степь, возвращая империи её бывшие территории. Даже сейчас, когда участие «просвещенных наций» в этой войне вскрылось самым недвусмысленным образом, они не дадут имперской армии перейти границу и наказать Дикое поле так, чтобы этим налётчикам сто лет потом икалось. Не настолько еще сильна империя, не потянет она войну на два фронта, одновременно и с Диким полем, и с Европой.
Не спал и Петр Четвертый. Император сидел в своем кабинете и перечитывал протоколы допроса. Сперва – добытых пленников, потом – солдат, доставивших этих пленников. И чем дальше он читал, тем больше вся история с этим Песцовым походила на сказку. Ладно – попал он не туда. За это виновные ещё огребут. Но ведь свой взвод вместе с унтером спас, элитную роту степняков буквально в распыл пустил, броневик с пленными захватил, склад боеприпасов отбил, первую помощь бойцам оказал, а теперь отправился в центр степи за увезенными пленниками.
Разумеется, император знал, что может натворить маг пятого ранга. Но это ведь необученный сосунок! Не учил ни боевых, ни вспомогательных конструктов. О тактике боя и понятия не имеет. Да, однажды справился с двумя бойцами гвардии Орловых. Но, судя по всему, еле выжил тогда. А теперь этот сопляк творит такое! Хладнокровно головы врагам отрезает, в два счета группу степняков кладет. А историю про те взорванные грузовики можно читать как древние сказки. Этого Песцова бы допросить, да при хорошем сенсоре. Кстати сказать, один сенсор давно хочет познакомиться с означенным юношей. Если этот везучий засранец в итоге выживет, так и надо будет сделать.
Никто не спал и в координационном центре, а, фактически, штабе операции, развернутом европейцами на окраине Караим-кала, рядом с древней полуразрушенной крепостной стеной. Тщательно спланирванная операция теряла темпы. Не успевали степняки выйти на те рубежи, которые были намечены изначально. Слишком быстро русские среагировали, слишком серьезное сопротивление оказали, слишком большие потери начались у степного войска. Но главное – пропал один из координаторов. Вместе с ним пропала машина с оборудованием для постановки помех. И полковник Фицжеральд очень надеялся, что и координатор, и его броневик были уничтожены. О том, что произойдет, если они попадут в руки к русской разведке не хотелось даже думать.
Полковник и не думал. Он написал письмо с указанием, куда и сколько подкреплений следует послать в самое ближайшее время, и отправил посыльного к хану. Еще сутки наступления, потом сутки удержания позиций, и дело будет сделано: изрядный кусок имперской территории отойдет Европе. Еще немного, еще пара усилий, еще два дня и две бессонные ночи. Зато каков будет в итоге приз!
Глава 11
Рано утром генерал Кречетов уже был в приемной императора. Следы ночных бдений, разумеется, были заметны на немолодом уже лице, но военный министр изо всех сил демонстрировал бодрость и уверенность в силах. В каких силах? В собственных физических и моральных, в силах вверенной ему армии, в силах империи, в конце концов. Император, со своей стороны, тоже не подвел: лишнего ждать не заставил, и ровно в назначенный час секретарь пригласил министра в кабинет.