Монархи по очереди произнесли короткие речи о новой странице истории, о перспективах сотрудничества и грядущих годах процветания. Потом сфоткались на фоне государственных флагов и удалились каждый в свою норку. То есть, в дверку. Чтобы через полминуты встретиться за кулисами.
Кулисы – это такое специальное место, где царствует альтернативная реальность. И реальность эта может самым радикальным образом отличаться от демонстрируемой публике картинки. Лишь весьма наивный человек примет все те взаимные реверансы, которыми обмениваются политики на публику, за истину. Нет, истина не здесь, хотя и где-то рядом.
За кулисами Львов расстегнул пряжку и скинул мантию на руки подбежавшим слугам. Бережно снял с головы драгоценный обруч и уложил его в ларец вместе со скипетром и перстнем и уселся за стол. Ему тут же подали чашку с кофе и блюдо бутербродов.
Песцов сорвал с головы шапку, утер оперативно поданным платком пот со лба и скинул халат, оставшись в классической брючной паре. Внешний вид портили разве что расшитые меховые сапоги. Он упал за стол напротив императора и тут же получил свой чай. А бутербродов на большом блюде вполне хватало на двоих.
- Видите, Олег Иванович, сколь тяжка доля монарха, - изволил пошутить Львов, указывая на свой наряд.
- Не только вижу, но и ощущаю, - парировал Песцов, намекая на свои сапоги. В середине июля они были явно не по погоде.
- Первое действие завершено, - прожевавшись, отметил Львов. – Теперь у вас будет награждение, а затем бал. И заметьте: пока вы станете наслаждаться антрактом, мне придется выступать в еще одном спектакле.
- Ничего, Петр Михайлович, меня ждет повышенная нагрузка в последнем акте. Вам – сидеть и созерцать дамские стати, да вести беседы с юной невестой. А мне – отбиваться от множества агрессивных женщин, жаждущих кто тела, а кто – кошелька.
- Как правило, того и другого, - весело хмыкнул император.
Олег спорить не стал. Львов явно имел более богатый опыт в подобных делах.
***
Церемония награждения нынче отличалась от той, что была полгода назад. Отличалась хотя бы тем, что всей процедурой заправляли военные. Ну да: была, пусть и короткая, но война. И были люди, которые за это время успели совершить что-то безусловно героическое. И этих людей полагалось наградить.
Награждать принято снизу вверх: сперва рядовых, потом унтеров, следом офицеров и, под занавес, генералитет. И тут пришел Песцов всё испортил. Мало того, что свои подвиги он совершал на фронте, а присягу принять не успел и военным человеком по закону не считался. Так и в очередности награждения подкузьмил: вроде как даже не рядовой, а вовсе новобранец. Но при этом – хан. И что с ним прикажете делать?
Были споры и за награду: подвиги военные, награждать надо Георгием. Но Песцов же формально гражданский! А гражданского Станислава он уже имеет, причем высшую степень. Анны вроде бы как маловато, Владимира – напротив, чересчур много. Для иноземных же монархов награды и вовсе положены совершенно другие, что по гражданской, что по дипломатической части.
Олег, которого не то забыли, не то постеснялись удалить с совещания, сидел в уголке, не отсвечивал и лишь временами прикрывал верхнюю половину лица ладонью, бурча себе под нос что-то про Испанию.
Спорам положил конец лично Львов.
- Вы, мать вашу, какого рожна препираетесь? У вас человек под боком имеется. Договоритесь с ним, оформите присягу задним числом и награждайте сколько хотите и чем хотите.
- Но ведь так нельзя! - начал было военный министр.
- Не злите меня, - рявкнул Львов. – Иначе начну вспоминать все подобные косяки министерства. Сколько и чьих сынков от армии отмазали, сколько сопляков отслужили фиктивно – у Пастухова все данные имеются. А еще он знает, кого и как наградили вообще ни за что - за компанию, за мзду, а то и вовсе по дружеской просьбе.
Генералы притихли. Хоть в народе и принято считать, что генералы все до единого идиоты, но дураков спорить с императором не нашлось.
С очередностью тоже разрулили. Решение нашлось до удивления простое. Вот, к примеру, некто был представлен к награде унтером, а пока то да сё, стал полковником. Его награждать будут с унтерами? Разумеется, нет. Так же и с Песцовым. А поскольку хан статусом выше любого из генералов, то его черед пришелся в самом конце.
Наград нынче было не сказать, что сильно много, так что со вручением управились быстро, за пару часов. Солдатам – медали, унтерам – «Георгия», капитанам – «Аннушку», генералам – «Владимира». И вот настало время Песцова.
О его похождениях знали не сказать, чтобы очень многие. А обо всех – лишь с десяток изначально посвящённых человек, не больше. Но вся империя знала о том, что прежде был он простым новобранцем, а теперь стал целым ханом, и потому интрига закрутилась неслабая.
Олег ощущал себя второсортным актером. Только вместо «кушать подано» приходилось произносить «Служу отечеству»! О чём там думали генералы, кто сочинял сценарий и готовил реквизит? Разумеется, это всё военная тайна. Но Песцову казалось, что со стороны это выглядит как процесс одевания бумажной куклы. Разумеется, он держал эмоции в узде, сохранял вид лихой и придурковатый.
- Награждается рядовой учебного полка номер сорок три дробь семнадцать Песцов Олег Иванович. За проявленное мужество и героизм в бою с интервентами, за спасение товарищей по учебному взводу и непосредственного начальника…
И понеслось. Хлоп – на груди повис солдатский «Георгий» четвертой степени, а на погонах - ефрейторские лычки, благо «липучку» уже изобрели. За штурмовую роту степняков – «Георгий» третьей степени и вторая лычка, что соответствовало младшему унтер-офицеру. За спасение склада РАВ – лычка старшего унтера, за броневик с майором – вторая степень «Георгия», за буржуинскую базу три узких нашивки на погонах заменили одной широкой – фельдфебеля. За полковника прилетел георгиевский крест первой степени. Заодно, согласно статуту, за первую степень было положено звание подпрапорщика. И, наконец, за освобождение из плена граждан империи Песцова пожаловали зауряд-прапорщиком.
За какие-то пять минут Олег совершил головокружительную карьеру, поднявшись от самых низов до вершины унтер-офицерства. Публика рукоплескала: похождения Песца пока ещё не ушли в народ. И ведущие вовсю старались, расписывая беспримерные подвиги.
По-хорошему, на этом стоило остановиться: солдатские награды кончились, низшие звания – тоже, а для получения офицерского чина требовалось специальное военное образование. Генералы протестовали, но против императора их веса не хватило. Правда, военный министр, отчаянно фрондируя, наотрез отказался нарушать закон. А потому Львов вышел на публику и за убиение вражеского верховного главнокомандующего презентовал юному герою чин прапорщика, а к нему золотое «анненское» оружие. Ну да: потому император и самодержец, что все законы в его власти.
Сам Песцов считал такое награждение чрезмерным, но его мнения никто не спросил. Просто помощники сняли с плеч унтерские погоны и на те же «липучки» прилепили новые, офицерские, золотые. Песцов отдал честь, в последний раз гаркнул «Служу отечеству» и отправился на своё место в строю награжденных, на правый фланг, вперед всех полковников и генералов. Означенные генералы и полковники проводили выскочку хмурым взглядом, но помимо этого сделать ничего не могли: мерзкий сопляк был, к несчастью, ханом.
Хмурым был взгляд не только у представленных к наградам офицеров. Среди допущенных на церемонию гражданских как минимум один человек, широко улыбаясь и аплодируя глядел так же хмуро, если не сказать враждебно. Увиделся он мельком, а запомнился крепко-накрепко.