— И лучше с хлебом! — отставила посудину в сторону, поднимаясь.
Как только отошла от моего шедевра кулинарии, на него тут же накинулись все, кто был рядом. Правда, волна схлынула, стоило палачу подойти ближе. Он осторожно попробовал, хмыкнул и закинул в рот целую ложку. Довольно прищурился и съел еще несколько. Оставив в покое котелок, поманил за собой в сторону реки. Взяв из своей сумки запасную одежду, из общих запасов горшочек с мылом и кусок ткани, предложенный в качестве полотенца, направилась отмывать себя любимую.
Какое-то время мы шли вдоль зарослей, удаляясь от лагеря. Вечерняя природа радовала стрекотом насекомых и птиц. Вурки вальяжно плавали туда-сюда, плотно набив брюхо. Некоторые из них лениво пережевывали сочные стебли, растущие у кромки. Икин алой половинкой нависал над рекой, создавая переливающуюся дорожку на поверхности реки. Наконец показался массивный зеленый купол, на поверку оказавшийся ивой с длинными свисающими до самой глади ветвями. Орк отодвинул зеленый полог в сторону, чтобы я могла пройти первой, затем вошел следом и зажег несколько магических светлячков. Они задорно вращаясь пустились парить под импровизированным навесом. Выступающие корни причудливо закручивались в виде сидений, палач удобно расположился на них и, внимательно рассматривая меня, уходить явно не собирался.
Сам виноват. Я бы еще в свои тридцать два года мужиков не стеснялась. Нагло облапала его взглядом и принялась раздеваться. Скинула берцы, стянула одежду, оставшись в нижнем белье, бросила всё на бережочке и вошла в заводь, попутно распуская косу. За спиной раздался довольный хмык. Про нравы местных ни черта толком не выяснила, но раз в обморок не хлопнулся, значит, всё не так уж плохо. Плавала я неважно, так что далеко от берега отходить побоялась, забрела до талии — вполне приемлемо. Присела в теплую воду, наслаждаясь медленным течением. Окунувшись до шеи, ополоснула лицо, намочила слипшиеся от тины волосы, перебирая пряди пальцами. Долго смывала первый слой грязи. Всё-таки нечасто удавалось полноценно помыться в открытой воде. Обтирание тела тряпкой в ручье за помывку вообще не считала. Еще раз прополоскала локоны, вроде чистые — теперь можно и моющими средствами воспользоваться. Выходя на берег, плавно качая бедрами, смотрела прямо в глаза Гарута. Ох, как мне нравился тот огонь, что в них разгорался.
— А тебе помыться не нужно? — невинно похлопала глазками.
Ухмыляясь, он молча поднялся и направился ко мне, раздеваясь на ходу. Ох, какое захватывающее зрелище. Закончила смотреть стриптиз, как только он потянулся к ремню на штанах. Резко развернулась, захватив баночку, зашла обратно в реку. Уже нанесла вкусно пахнущее травами средство на локоны, когда спиной почувствовала жар его обнажённого тела. Он стоял непозволительно близко, будоража моё воображение. Не оборачиваясь, подала ёмкость с мылом. Взял, прикоснувшись к руке, какой же он был горячий. Мурашки возбуждающей толпой пробежались от ладони до кончиков пальцев на стопах. Чтобы их успокоить, прищемила ноздри, сделала шаг вперёд и погрузилась с головой, заодно промывая шевелюру. Казалось, что под водой пробыла всего ничего, но сильные руки быстро выдернули меня из-под толщи.
— Не делай так больше! — произнес с тревогой в голосе.
— Как? Не мыться?
С усилием выпустил воздух из лёгких и отпустил. Потянувшись, поймал пытавшийся утонуть горшочек.
— Тебе спинку потереть? — предложила на полном серьезе. Он хмыкнул, сунул мне тару и развернулся, перекидывая длинные дреды на грудь.
Выдох застрял где-то в груди, так и замерла с открытым ртом. Твою ж мать, орк, ну вот что ты со мной делаешь? Закусив нижнюю губу, прошлась взглядом сверху вниз оценивающе. Широченная накаченная спина, на которой перекатывались литые мышцы, узкая талия с выступающими бедренными косточками и полное отсутствие нижнего белья на потрясающей заднице! О-хо-хонюшки! Какое тут всё было щупательное! Кончики пальцев аж зудели. Дыши, Ева, дыши!
Гарут нетерпеливо повел плечом, и я наконец выпала из нирваны. Набрала пальцами немного размокшую жидкость, растерла и принялась намыливать ему сначала вдоль позвоночника, а потом поглаживая вширь. Со всей тщательностью, не пропуская ни сантиметра кожи, очерчивая ноготком застарелые рубцы. Спускаясь всё ниже, услышала тихий протяжный стон. Процесс был настолько увлекательный, что чуть не вонзила когти ему в крепкий, как орех, филей. Внутренне надавала себе по шаловливым кудяпкам — фу быть такой! «Сама ты — фу!» — спорил со мной голос в голове. — «Когда еще выпадет шанс полапать за столь привлекательные части тела?»