— Когда-то в них была горячая и целебная вода, — грустно вздохнула Риза, — Когда магия начала иссякать, источники пересохли.
— Почему она пропадает?
— Никто не знает, но ее все меньше и меньше. Священных зверей тоже почти не осталось, а тех, что еще живы, охраняют, и смерть ждет любого, кто позарится. Боги перестали появляться на своих алтарях, на мольбы редко отвечают, — она погрустнела еще больше.
— А ко мне приползла змея от Шатар и принесла слезу.
— И ты молчала?! Какая она, посланница? Расскажи, расскажи, расскажи!
— Огромная, голова еле на моем животе поместилась. Красивая, как радуга переливается на солнце и светится изнутри золотом. А еще добрая, погладить себя дала. Но страшно было очень, я ведь не понимала кто передо мной, — углубилась в воспоминания.
— Вот ты везучая, — ей было немного завидно.
Следующей остановкой стала широкая поляна с другой стороны скалы с источниками. Там, грея спину на солнце, валялись расслабленные вурки. Как и в прошлый раз, вся толпа, дружно растопырив короны-гребни на голове, рванула тыкаться в меня мордахами. Млем. Мягкий язык Мрака прошелся от подбородка до лба, оставляя мокрый след.
— Ну спасибо, блин, — высказала ему беззлобно, вытирая лицо.
— Тебя, похоже, все животные любят. И магические, и простые, — ее рука поглаживала по широкому лбу мелкого ящера.
— Дома я была лекарем животных.
— Татис сказал, что ты нишас. Но это же не так. Они страшные, огромные, всех жрут!
— А ты их вживую видела?
— Нет, — нахмурилась она.
— Значит, нельзя утверждать, что я не чудовище, — сказала с умным видом, подняв указательный палец вверх.
— Да ну тебя, — махнула рукой и звонко расхохоталась.
Риза оказалась неплохим источником информации и с радостью передавала мне все знания которыми владела сама. Она обучалась у Вайды и ей было известно множество легенд. Одну из них, свою самую любимую, она решила поведать мне.
— В сердце сурового мира, где каждый миг был пропитан опасностью, жила сильная и отважная графа, которая была грозой для врагов и неустрашимым щитом для своих людей. Когда беда нависла над селением, вышла на поле битвы, сжимая в руках свой могучий боевой топор. Её глаза горели решимостью, а сердце билось в такт с грохотом лап ее верного вурка. Она обрушилась на вражеские ряды, словно стихийное бедствие, сметая всё на своём пути. Но в ярости сражения она зажгла в своей крови пламя. С небес её увидел сам Каарио. Очарованный несокрушимым духом, влюбился в грозную воительницу и спустился с небес, чтобы лично одарить руной, и тогда его божественное пламя окутало её. Воительница, сгорая в этом огне, продолжала карать своих врагов. Она была воплощением всего, за что борются настоящие воины: любовь к своему народу, верность долгу и непоколебимая храбрость. С той поры имя Уркасси́ будет навеки вписано в летописи, а её подвиги станут легендой.
Эта очень красивая и немного грустная история дала понять, что у орков воюют не только мужчины, женщины тоже брались за оружие по мере необходимости, конечно. Посидев еще какое-то время в приятной компании Ризы и огромных рептилий, решили, что пора закругляться. Девушка повела меня окольными путями, показывая красоту окрестностей. Громкий, полный боли крик заставил дернуться от неожиданности. Переглянувшись, осторожно двинулись на звук. Пересекли небольшой ров и, пройдя еще немного, наткнулись на источник шума.
На небольшой полянке, с дальней стороны захламленной ветками в два моих роста, стоял привязанный за руки к столбу ящеролюд. Среди окруживших его орков увидела Гарута и Татиса. Допрос, а это именно он, был в самом разгаре. Пленнику задавали вопросы, а если не отвечал, палач профессионально хватал его за горло огромной ладонью. Он даже не сжимал сильно, одного прикосновения хватало, чтобы ящер начинал биться в конвульсиях. Проклятая руна знала свое дело. В такие моменты и раздавался свистящий визг, который нас напугал.
— Ауск! — прошептала орчуля. — Если он здесь, значит, быть беде!
Нас услышали. Резко обернулись все, даже узник. Я заметила напряженный взгляд Гарута. Он явно ждал моей реакции, сжав кулаки до белых костяшек и сцепив челюсть. Кажется, даже дыхание задержал. Ну да, мало кто горит желанием показывать дорогим людям свою самую тёмную сторону.