— Все собираются на прощание. Ты устала, давай понесу тебя.
Невнятно кивнув, залезла к нему на ручки, сложила голову на плечо и, борясь со сном, уткнулась в шею. Думала, мы идем на похороны павших, но когда процессия остановилась на краю глубокого каменного мешка, ужаснулась. На дне огромного рукотворного колодца в тщетных попытках выбраться метался орк. Он прыгал на стены, раздирая в кровь руки, рычал как одержимый, а его глаза натурально полыхали багровым светом. Вокруг его израненного тела появлялись золотистые языки пламени, поджигая одежду. С другого края, почти полностью свесившись вниз, голосила и, похоже, звала его по имени заплаканная орчанка.
— Гарут, что происходит? — голос мне изменил.
— Это прощание, Ева.
Шаманка затянула унылую песню, ее подхватили голоса со всех сторон. Метавшийся внизу орк в последний раз издал дикий рев небесам и вспыхнул, как факел! В считанные секунды от него остался только пепел и опаленный участок камня почти четыре метра диаметром. Кричавшая на том краю рухнула на колени, завывая. Смотрела на это и не могла вымолвить ни слова. Процессия двинулась обратно, у края осталась стоять небольшая кучка народа. Палач нес притихшую меня на руках в сторону дома, а я никак не могла принять факт того, что только что увидела. На мой ничего не понимающий взгляд попытался объяснить произошедшее.
— Графа — творения Каа́ри, в наших жилах течет его огонь. Очень редко, но так случается, что, защищая тех, кто дороже жизни, или в пылу битвы, мы забываем себя. Отдаемся пламени внутри, становясь несокрушимыми. Но и совладать потом с собой не можем, такая сила требует жертву, выжигая изнутри. Чем ярче разгорается огонь, тем безумнее становимся. Зная это, мы сами прыгаем в яму, где сгораем дотла. Еще никто не выбирался из нее живым. Мы приносим себя в жертву во имя нашего Творца, чтобы после вступить в ряды его бессмертной армии.
— Ему нельзя было помочь, это ты пытаешься сказать?
— Да.
Страшный конец, ужасающая смерть. Никак не могла поверить в случившееся. После столь кошмарного зрелища я еще долго приходила в себя, а по ночам начали часто сниться кошмары. Во снах меня окружало золотое пламя, и страшный предсмертный крик резал уши. В такие моменты плакала, не просыпаясь. Тогда Гарут будил меня, крепко обнимал и укачивал, пока не засыпала снова.
______________
Кудяп-кудяп, мои хорошие! Присоединяйтесь к моему каналу в ТГ, там частенько всплывают спойлеры!
Глава 10
“- Ты психованная, неадекватная, эгоистка и стерва!
- Ага, это мои лучшие качества!”
На центральной площади Тинора больше ничего не напоминало о недавнем хаосе. Её почистили со всей тщательностью, от засохших потёков крови и следа не осталось. Неделю назад мы свернули импровизированный полевой госпиталь, отпустив последних пациентов. Не была я, продукт своей цивилизации, готова к такому потрясению. Одно дело — на экране видеть страдания людей, и совершенно другое — оказаться в гуще кровавых событий. Своими руками без обезболивающего разрезать плоть, сшивать по живому. Вправлять переломы под оглушающие крики боли. Хоть Варсик и пытался меня подбодрить тем, что у нас получилось вытащить из лап смерти больше народа, чем обычно, но лично мне этого казалось недостаточно. Понимала, что всех не спасти. Но смириться никак не получалось.
Орки, способные твердо устоять на ногах и держать в руках инструмент, сменяя друг друга, отправлялись в соседнюю деревню, помогая её восстановить после нападения. Чертовы ауски сожгли почти половину домов. Как только сам лес не подпалили, оставалось загадкой. На строительные работы из всех близлежащих селений подтягивались все кто мог. Некоторые принимали решение остаться жить в полуразрушенном селении. Дружный они все же народ.
Много узнала про самих ящеролюдов. Они жили на безбрежных болотах на западе от земель орков. На одном месте долго не сидели, постоянно кочуя, нападали на деревни по краю границы и изредка углубляясь. Обычно засылали разведчика вперед, а потом налетали, как саранча, огромной безжалостной толпой. Именно с такого шпиона я предложила содрать шкуру на сапоги. Видимо, из-за бесконтрольного размножения и нехватки ресурсов их набеги были особенно жестоки. Нападая на деревню, убивали защитников, оставшихся угоняли в свои владения про запас, а павших орков сжирали. Именно этот факт стал финальным расколом в моей и без того пошатнувшейся последними событиями психике.