Под ветеринарные нужды мне выделили небольшое помещение рядом с кузницей. Крохотный, никем не занятый домик с маленькой печуркой вмещал в себя жесткий топчан, небольшой стол и много шкафов со стеклянными дверками. В них я хранила настойки, мази, грибы и разные травы, предназначенные для врачевания. Варсик, оценив мои знания, споро взялся обучать меня местным методам лечения животных, я в свою очередь подтянула его знания по анатомии и прочим премудростям, что преподавали в институте. В общем-то, мы были очень довольны друг другом и обменом опытом. Палач, правда, ворчал, ему не нравилось повышенное внимание к моей персоне, будь то орки или боги с их священными зверями. Особенно часто мои навыки пригождались в брачные периоды вурков, когда грозные самцы дрались за самок, хлестая друг друга хвостами и раздирая в клочья когтями.
Еда в таверне Шмэка стала сенсацией. Со всех близлежащих деревень приходили попробовать неизвестные блюда или узнать новые рецепты приготовления старых продуктов. Соленья, варенья, закрутки и всё, что предназначалось для длительного хранения, отрывали с руками. Популярнейшим блюдом внезапно стали манты. Размер у них, правда, был воистину орочий: в два раза больше, чем я привыкла, и в три раза, чем могла осилить за раз. Зато вкус — закачаешься. Мелко нарезанный желтый перистый лук придавал сочности, нежное мясо с прожилками, пропущенное через мясорубку и приправленное пахучими специями, поражало ароматами при готовке. Огромная мантоварка, которую мы с кузнецом сваяли, стояла на плите и практически всегда была в использовании. С моей легкой руки меню в баре значительно расширилось, появились разнообразные напитки. Различного вкуса алкогольную продукцию смешивала из дварфского самогона и сиропов из ягод и фруктов. Вообще, начала это делать чисто для себя, потому что местный хмельной напиток был совсем слабоват, чуть крепче кваса, что меня вообще не пробирало даже на чуть-чуть, а привозной, наоборот, слишком крепкий. Но окружающие быстро просекли, что у меня в стопочке, изготовленной на заказ, что-то вкусное, и посыпались просьбы о дегустации. Всеобщее признание заслужили два вкуса: настойка на местной колючей траве со вкусом текилы у орков и сладкая, похожая на мартини, у орчих. Народа в таверне всегда было хоть отбавляй, из-за чего повар просто светился от счастья, как новогодняя гирлянда.
Вакр тоже не бедствовал, кухонная утварь и невиданные ранее устройства разлетались в мгновение ока. Гости нашего селения после пробы новых блюд в таверне спешили в кузницу приобрести невиданные приборы. Риза выступала в роли продавца-консультанта, подробно объясняя либо вообще записывая на бумагу, как именно пользоваться той или иной вещью. Мясорубки и миксеры были товаром ходовым, но и для ручных сверл нашлись свои покупатели — плотники. Те быстро просекли, как удобно использовать изобретение при строительстве. Благодаря этим двум дельным оркам мешочек с драгоценными камнями, которые были на Ниране валютой, всё время наращивал бока.
Сама не заметила, как народ в племени начал меня называть Икин. Как-то я поинтересовалась у Татиса, почему. Он поведал, улыбаясь, что, когда я рядом, тепло, будто солнце пригревает. Конечно, старалась быть вежливой и открыто ни с кем не конфликтовать, но на такое прозвище не рассчитывала. Палачу это не нравилось, он, кажется, ревновал, но всем рты не закроешь. Добрая болтушка Риза стала моей палочкой-выручалочкой. Девушка прекрасно шила как ткани, так и раны. А какую потрясающую одежду она сделала для меня, закачаешься. По моим рисункам и примерно накиданным выкройкам умудрялась своими золотыми руками творить настоящие шедевры. Теперь мой гардероб занимал добрых полшкафа, а не жалкие полполочки. Были здесь и удобные топики, и кофты, и несколько видов различных штанов и бриджей. Большим моральным потрясением для нее стало нижнее белье из моего мира. Она долго уговаривала меня сменить это непотребство на что-то более, по ее словам, приемлемое, но я переупрямила. Мой мешочек с заветными вещичками периодически пополнялся мило краснеющей орчюлей.
Правда, были и совсем печальные новости: сестра Нарака опять болела. Ни Варсик, ни я не понимали, что с девочкой и как ее лечить. Симптомы были слишком размытые, и без должного оборудования ей ничем нельзя было помочь. Всё, что мы могли, это облегчить ее состояние, но на это требовались огромные средства. Дорогостоящие камни для поддержания здоровья покупали у племени далеко на юге, они добывали их из раковин каких-то диковинных моллюсков, обитавших глубоко в море. Охотнику, каждый раз рискуя собой, приходилось уходить в дебри все дальше, чтобы добыть самые ценные виды меха или мяса. В общем, свадьба откладывалась на неопределенный период за неимением средств для выкупа.