Зато состоялся наш с Гарутом обряд. Он был простым и без вычурностей. Ни тебе белых платьев, ни телег, запряженных вурками. Пара, решившая вступить в брак, обменивалась браслетами, сделанными своими руками. Риза подсказала, как сплести такой, и чем шире он был, тем больше были чувства. Наши запястья украшали практически наручи. Во время церемонии палач вручил мне потрясающей работы подвеску со слезой Шатар. Обрамленный тончайшими серебряными нитями зеленый камень с солнышком внутри потрясающе смотрелся на моей чуть смуглой коже. Гарут любил к нему прикасаться, так возбуждающе непристойно поглаживая ложбинку меж грудей. А выкуп, за неимением родни, торжественно вручили мне, и теперь еще один пузатый мешочек лежал рядом с моей честно заработанной прибылью.
Еще одним особо запоминающимся событием стало появление на свет у одной из самок вурков детеныша с лапами очень странной формы. Ящеры, внезапно для меня, были живородящие, вынашивали потомство семь лун, рожая вполне самостоятельных вуркят. Меня, обедающую в этот момент в таверне, прямо из-за стола вытащил взволнованный хозяин только что появившейся на свет диковинки и потащил на поле. Доставив меня на место, он указал рукой на маленькую самочку, лежащую в траве. Не только лапы, она вообще вся странная была. В глаза первым делом бросалось практически полное отсутствие хвоста, вытянутая очень узкая морда, короче обычного задние лапы, развернутая грудная клетка, плавно переходящая в лапки, близко поставленные высокими локтями к туловищу. Закончив осмотр, начала ощупывание, уворачиваясь от длинных передних конечностей. До меня медленно, как до жирафа, начало доходить, кого мне напоминает строение тела этого вуркенка — птеродактиль. Птеродактиль, мать его!!! Я такой скелет видела в музее естественных наук висящим на тонких канатах под потолком. Поддавшись порыву, ухватила слева и справа за три торчащих пальчика и развела их в стороны, приподнимая. Мягкие кожаные перепонки, разворачиваясь, протянулись от когтистых лапок к худому изящному телу. Я натурально выпала в осадок, так и сидела на земле, разглядывая яркие кровеносные сосуды на мягких, полупрозрачных крыльях. Хлопнувшегося рядом со мной в обморок орка отметила галочкой в голове и продолжила ошарашенно лупить зенки на вымершего представителя летающих динозавров с Земли. Отпаивали нас двоих от шока в тот вечер дварфским самогоном. Смирившись с фактом существования летающих ящеров, почти каждый день приходила наблюдать за малышкой. Росла вполне активной, хорошо кушала сырую рыбу, которой с ней делились собратья. Сама она в воду лезть боялась, неудивительно, строение тела не позволит так же грациозно плавать в речных потоках. Крылья крепли с каждым взмахом, и на сегодняшний день она уже сделала несколько попыток взлететь. С нетерпением жду день, когда она полетит и начнет сама добывать себе пищу, скользя над водной гладью. Интересно, до каких размеров вымахает?
Орки племени Тинор славились охотой. Однажды, возвращаясь с вылазки, они принесли крохотного, еще не открывшего глаза котенка. Сказать, что была поражена, — вообще ничего не сказать. Это был самый настоящий, всамделишный котейка. Его маму задрали ракхи, а добытчики пожалели кроху и решили принести лекарю животных. То есть мне. Восторгу моему не было предела, когда этот пищащий комочек положили на мои ладони. Я ни на секунду не пожалела потраченных часов и бессонных ночей. Растила эту крохотулю, кормя его каждые два часа и вытирая под хвостиком, массируя животик. Теперь же по дому расхаживал важный нагломордый пушистый котяра Шарк, который никого, кроме меня и рыбы, не признавал. Его любимым местом для передвижения оказалась моя шея. Пушистый воротник следовал за мной, куда бы я ни пошла и чтобы ни делала. И совсем не удивительно, что он сдружился с ездовыми ящерами. Кот чесал им спины огромными когтями, а они взамен делились речной добычей.
Эльфы больше не предпринимали попыток меня похитить, зато ауски уже дважды нападали на селения неподалеку, выползая под покровом ночи из своих болот. Каждый раз наше племя приходило на выручку, подбирая и выхаживая тех, кому удалось спастись. Двуногие ящеры имели высокий болевой порог, и руна палача работала на них вполсилы. Гарут рассказывал, что обычно из них вытягивали информацию огнем. Но на это уходило слишком много времени, и зачастую помогать уже было некому. Но ведь есть способы и попроще. К примеру, не так давно я начала практиковать меринование вурков. Эта процедура делала агрессивных самцов белыми и пушистыми ручными ящерками, не проявляющими интерес ни к чему, кроме еды. Вот и вчера мне пришлось в очередной раз проявить смекалку на допросе. Ловко разложив перед ногами пленника «пыточные» инструменты, давала полные инструкции своему орку, что куда и как применять. Во всех кровавых подробностях рассказывала, да так, что побледнел не только Ауск, но и окружающие орки. Они все как один прикрыли причинные места, пленник бы тоже это сделал, не будь привязан за руки к столбу. Боль болью, а моральные пытки никто не отменял.