Зверь еще какое-то время постоял в таком положении, затем сделал шаг назад, оставляя у меня в душе непонятную пустоту. Он засветился в точности как и змея в нашу первую встречу. Выставил одну ногу вперед и низко опустил голову, склонившись. Распрямился и с видом хозяина жизни направился в сторону ближайшего леса. Прилипнув к нему взглядом, поворачивала голову и наткнулась на взбешенного Гарута с противоположной стороны улицы. Громко обсуждая случившееся, очевидцы дивного зрелища дружно потянулись в мою сторону. Окружив со всех сторон, сыпали вопросами и поздравлениями, кто-то кричал хвалебные слова. А я не понимала, почему злится палач. С трудом продравшись сквозь ликующую непонятно чему толпу, направилась к нему. Каждый раз после встречи с созданиями богов я была уставшая и вымотанная.
— Почему вокруг тебя всё время что-то происходит? — с ходу прилетела претензия.
— Ты о чём? — меня потихоньку накрывала апатия.
— У тебя даже магии нет, а божественные звери к тебе так и липнут! Ты пустая, но Боги отмечают дарами, хотя меч в руках не удержишь. Что такого важного сотворила, чтобы заслужить их милость? Все тыкают, что из ямы меня вытащила, а то, что я чуть за них не сгорел, всем плевать! За что тебя чествуют, а меня так жестоко покарали?! — его взгляд полыхал гневом.
Приплыли тапочки к дивану. Стояла как мешком с картошкой пришибленная. Я-то, святая наивность, думала, что он рычит на окружающих, потому что заботится обо мне, ну или в крайнем случае ревнует. А он банально завидовал моей внезапно возросшей популярности среди простого и божественного населения Нирана. Беда только, что сама не понимала, за что мне всё это. Никого не звала, ни о чем не просила. И не виновата, что ко мне все тянутся. Никогда не была центром внимания и специально им становиться не желала. Обычно всё было наоборот, отпугивала людей своей жестокостью и злыми словами. Мне всегда в любых отношениях, будь то дружеские или романтические, казалось, что предадут, как это сделал отец в детстве. Мой психолог сам завел психолога, пока доказывал мне теорию, почему никак не могу выстроить крепких связей. Мало кто знал меня настоящую, которая скрывалась за маской отчужденной стервозной женщины.
— Что ты хочешь от меня?
— Взойди на алтарь! Пусть Каарио заглянет в твою душу, нишас!
Вот как, значит. И на что он надеется, интересно? Что меня тоже проклянут и ему легче станет дышать от этого? Так не за что вроде. Высокомерием не страдала, эго не раздутое. Никакое плохое зло никому нарочно не делала, только если очень доводили. И то потому что мои нервные клетки не только восстанавливаются, а еще и идут мстить своим обидчикам. Народ как умела лечила, зверушек любила. А то, что магии нет, даже хорошо, значит, и не явится бог на призыв простой смертной. И как-то так обидно за себя стало, что аж злость волной нахлынула. Сцепила зубы и сжала кулаки, гневно произнеся: «Ну алтарь так алтарь!»
Глава 13
«А ведь обещал любить, холить и лелеять», —
бормотала она, закапывая труп…
Как же мне сейчас хотелось откусить ему голову! Я бы не отказалась от умения превратиться в демона с тентаклями, что взирал с картины в таверне Шмэка. У него, значит, комплексы, а отдуваться мне за них? А хе-хе вам не ху-ху? Интересно, а что будет, когда никто не придет на зов? Что дальше-то? Он думает, так легко будет всё вернуть как было?! Сказанные слова уже не воротишь, осадочек в любом случае останется. Да захочу ли вообще быть с мужчиной, который завидует всеобщему признанию? Глаза оно ему мозолит, видите ли, а что сам сделал, чтобы его любили?! Ну да, от его проклятья все шарахались, но ведь можно издалека помогать, не обязательно всех при этом лапать. Опять же бедную Ризу чуть ему не подсуропили, он ведь мог просто отказаться, но решил, что ему и так сойдет. А чувства орчули ему явно до фонаря были.
Зло чеканя каждый шаг, направилась в сторону храма, обгоняя Гарута на поворотах. Это же надо было так меня разозлить, чтоб забрало упало и сама вызвалась на проверку. Где были мои мозги в тот момент? Наверное, укатили тусить на Бали, не меньше. Хотя мне терять нечего. Боги приходят только к сильнейшим мира сего, к коим не имела никакого отношения вообще.