К концу четвертого графина заик начал заплетыкаться даже у меня. Хоть и пила меньше остальных, да и в принципе — что может пронять медика, прошедшего через веселую студенческую жизнь? Но даже это меня не спасло от крепкого дварфского самогона и последствий его принятия на грудь. Риза уже второй раз приносила нам новое блюдо с нарезкой и очередную плошку “карнишонов”. Ух, хорошо пошли! Она со смехом поглядывала на нашу шумную компанию.
— Да будет оно работать! — твердила в который раз.
— Не мжет оно нормально фунциклировать с такими праметрами!
— Я знаю, о чем говорю!
— Ък!
— Будь здоров!
— И всё же!
— Своими глазами видела, как оно летало!
— Ну это у тебя там внизу! А тут нет такой магии!
— У меня там внизу вАще никакой магии нету!
— Как так?
— Технологии только, и раз они работают внизу, будут и наверху, тьфу ты! Здесь работать!
— Ък!
— Будь здоров! — последние минут сорок мы активно разбирали принцип работы самолета.
— Ну хорошо! Даже если оно работать будет, представляешь цену!? За такую диковину согласиться разве что старший принц заплатить, — при упоминании оного оба дварфа скривились, будто им лимон в чистом виде подсунули пожевать. Целиком. Вместе с коркой.
— А что такие лица недовольные?
Дальше посыпались очень любопытные подробности из жизни «Ылиты» столичного города. Аникиэль Динру уже двести лет правит небольшими, но очень успешными землями Криста́ка. За эти годы при нем началось крупномасштабное развитие практически во всех отраслях. Несмотря на то что вира́о, внезапно для меня, считались лучшими в земледелии, правитель приложил руку и к производству металлов и каменной промышленности. Магия начала пропадать еще до того, как он взошел на трон. Понимая, что однажды она может окончательно исчезнуть, еще будучи совсем юным и только занявшим престол, он собрал под крылом лучших мастеров со всех земель. Совместными усилиями они разработали план по переходу на безмагические технологии либо с малым потреблением магии. Под чутким руководством экспертов выросли огромные фабрики и масштабные мануфактуры. В них создавались всевозможные товары как для элиты, так и для простого населения.
Основательной перестройке подверглось и сельское хозяйство. С помощью каменщиков были созданы акведуки, которые заменяли исчезающих магов воды. Скудеющие при предыдущем правителе поля начали стабильно приносить обильные урожаи. Голода можно было больше не бояться. Обойтись без магов земли оказалось намного сложнее. Их мягкая сила питала растения, заставляя расти и плодоносить быстрее, в их отсутствие культуры быстро чахли. Но и с этим справились с помощью банальных удобрений. Даже экзотические плодовые деревья, росшие в огромных теплицах, давали большие урожаи. А сколько новых видов разнообразных овощей и фруктов вывели селекционеры, не счесть. Вира́о вообще старались всегда жить ближе к земле, соответственно, столица утопала еще и в разнообразных цветах, которые жители выращивали на досуге. Так как при возведении оросительных каналов пришлось строить еще и огромные водохранилища, было принято решение о разведении рыбных хозяйств. Дельные вира́о совместно с уги́ли отделяли крепкими сетями участки до самого дна и запускали подросших в огромных бочках мальков, тем самым обеспечив себя еще и какой-никакой, а мясной продукцией. Но основными поставщиками мяса являлись охотники. С ростом города добытчикам приходилось уходить всё дальше, и мясо стало деликатесом. На мой вопрос, почему никто не разводит тех же грысков, к примеру, на меня посмотрели очень странным взглядом.
— Они же дикие!
— Все домашние животные когда-то были дикими, — уже не совсем трезво тыкнула пальцем на очень вовремя зашедшего в кузню Шарки. Под ошарашенные дварфские моськи он мягко запрыгнул на край стола, потерся мордочкой об мое лицо и занял свое любимое положение пушистого воротника. — Когда с растений собирают семена, выбирают самые крупные, сочные и вкусные плоды. С животными так же. Поймать энное количество грысков, построить им загон, обеспечить выпас и кормление. С каждым поколением отбирать самых смирных и сочных. В итоге получатся мясные породы домашних животных. У нас так крупный рогатый скот когда-то безрогим стал.