— Ладно, я тебя поняла, поедешь со мной, — итогом разговора осталась очень довольна.
Что-то привлекло внимание моего котейки, развернулась на источник шума и на другом конце улицы увидела спешащих в нашу сторону Татиса со Шмэком. Оба тащили огромные квадратные корзины, в которых обычно перевозили продукты во время вахт на границе. Из одной такой плетёнки раздавались звуки бряцания стеклянной тары. Ну разумеется, повар не отпустит в дорогу без провизии, ещё и крепкой алкогольной продукции с собой нагрузит.
— Татис сказал, ты уезжаешь с Вирао, — прозвучало обиженное от Шмэка. Мне ничего не оставалось, как кивнуть головой. — Ну ты же вернешься?
Всех интересовал один и тот же вопрос, а я не знала, как на него ответить, разве что:
— Как пойдет. Будет плохо — вернусь, хорошо — приеду навестить. Но сейчас мне необходимо уехать ради собственного спокойствия.
— Понимаю. Держи, — он протянул мне аккуратную шкатулку. В ней на мягкой подушке лежал набор стопочек разных цветов. — Давно лежит, да повода подарить как-то не находилось.
— Спасибо, отличный подарок, особенно в дополнение вон к той звенящей корзине.
Он расхохотался и двинулся дальше к уже заканчивающим сборы эльфам. Для принесенных им корзин место нашлось почти сразу, сборы были внезапными, и много товаров в обратный путь набрать не успели. Вождь тоже скинул свою ношу возле вурков, а потом направился ко мне с небольшой легкой сумкой в руках и, широко улыбаясь, протянул. Внутри оказались белоснежные берцы из точно такой же кожи, что мой плащ. Сдерживая навернувшиеся слезы счастья, полезла обниматься с Татисом, потому что словами свою благодарность высказать не смогла. Шарки пришлось в срочном порядке покидать насиженное нагретое место. Задрав трубой хвост, он понесся к только что принесенной провизии и ловко запрыгнул на привязанный груз. Ящер, на чью спину он взгромоздился, лениво проследил его путь и больше никак не отреагировал, будто так всё и должно быть.
— Если что не так пойдет, сразу возвращайся, — обнимая крепко-крепко, пробормотал в мою макушку вождь.
— Непременно. Спасибо огромное, — кое-как справилась с дрожащим голосом.
Сборы были закончены, что успели, погрузили, привязали и дали отмашку выстраиваться в колонну. Меня окружили дорогие мне орки. Обняла и попрощалась с каждым по отдельности, а потом со всеми вместе. Внезапный дикий крик над головами и шлепнувшаяся к моим ногам небольшая рыбешка оказалась прощальным подарком Птиры. Она приземлилась на козырек ближайшего здания и, расправив широко крылья, заклокотала, подняв морду к небесам. Чтобы не обидеть очень ранимую девочку, подняла ее дар, помахала ей рукой. Направилась к Лему, ожидающему меня возле светло-серого вурка, тот рыбешку принял с удовольствием и потерся об меня своим широким лбом. Кажется, и у этого стану своей в доску.
Принц помог мне сесть в импровизированное седло и ловко забрался сам, усаживаясь позади. Аккуратно обняв, взял поводья и тронул ногами бока вурка. Плавно и медленно поднявшись на лапы, ящер направился на отведенное в караване место. Оглянувшись, наблюдала, как мой котейка, вцепившись огромными когтями в крышку корзины, пережил подъем, а затем спокойно разлегся с видом хозяина жизни. Обернувшись, еще раз помахала друзьям. Прощание — это всегда тяжело и печально. Но мы ведь не навсегда расстаемся. Я обязательно их всех еще увижу.
Обоз покинул пределы деревни и неспешно продвигался по тенистому лесу. Сильно не гнали, всё-таки не боевые вурки, а грузовые, поездка обещала быть медлительной и, возможно, даже скучной. Мы находились практически в голове каравана, между правителем и младшим принцем. То ли конвой, то ли охрана — непонятно. Позади послышались странные звуки и окрики эльфов, громкий топот по земле возвестил о спешащем к нам наезднике. Шум и негодование становились всё ближе и громче. Обернуться не успела, с нами поравнялся Гарут верхом на запыхавшемся Мраке.
— Ева, нам надо поговорить! — безапелляционно заявил этот нарушитель спокойствия.
Лем вывел нашего ящера из колонны и остановил бок о бок с палачом. Повернувшись, внимательно посмотрела орку в глаза. В них непостижимым образом смешались страх потери, отчаяние, осознание, какую ошибку совершил, и мольба. Лишь поняв, что потеряет окончательно, он наконец смог себя пересилить? Только вот мне уже ничего от него не хотелось. Где он был, когда я в нем нуждалась? Что ему сделала, чтобы причинить мне такую боль? Мало любила? Недостаточно поддерживала? Больше не позволю ему дербанить мои раны!