— Слушай, а сходи-ка ты к ним, — на полном серьезе попросил, отряхивая гриву.
Послав ему воздушный поцелуй, встала из-за своего стола и направилась к лестнице. Основное строение ушло под торговые помещения, а оба этажа пристройки, оттяпанные у братьев, — под клинику. Как признался потом Аникиэль, его чрезвычайно обрадовала новость, что старшенький хоть в чем-то взялся за ум. В тот момент, глянув на вдохновенное лицо, могла с точностью сказать, что в грёзах он уже скинул все свои дела на Лема и укатил к морю отдыхать. Ну, мечтать, как говорится, не вредно. Мне ли не знать, как не хотел мой дорогой друг садиться на трон.
Поднявшись на второй этаж будущего медицинского заведения, довольно огляделась. Белые стены холла и коридора были выровнены с помощью ватерпаса, который на скорую руку я «стырила» из моего мира, получив за него неплохой гонорар. Все комнаты этого этажа решили отрядить под палаты для пациентов. В них как раз началась подготовка к покраске стен. В фойе будет стоять пост медсестры. Мебель для него уже заказали: большой стол с кучей ящиков, многоярусная картотека для медкарт и запирающиеся шкафы со стеклянными дверками под лекарства. Воображение ярко рисовало убранство: вот тут встанут удобные диванчики и кресла для посетителей пациентов. Здесь можно поставить аквариум с ленивыми рыбками, чтоб оказывал успокаивающий эффект. Сюда повесим несколько картин зеленых лесов.
Поток мыслей прервал тихий, но очень тяжелый звук удара. Примерно определив его направление, прошла до источника. Лем оказался прав, вся бригада попряталась кто куда. И лишь несчастный монул лежал распластанный по полу в мыльной луже. Видимо, он и стал причиной микро-землетрясений. Когда рекомендованная Цруками команда строителей впервые предстала передо мной, я чуть не повесила на лоб табличку «Ушла в себя, приду не скоро». В дружный коллектив вирао и угили затесался натуральный каменный человек. Голем, ей-богу. Он был ростом с хорошего орка, широкоплечий и будто в камень окунутый. Вот натурально кусок скальной породы взяли, хреново отесали, дали имя и выпнули в мир. Хотя характер у него оказался просто золотой. Обладая мягким бархатным голосом, он спокойно объяснял, где можно сделать то, что мы задумали, а где лучше не соваться с нововведениями. Он ни разу ни с кем не конфликтовал, защищал остальных от злющей меня, когда те косячили при строительстве, и прекрасно понимал мои шутки.
— Так! — громко и зло крикнула в коридор. — Таракашки мои, ну-ка выползли из щелей и помогли своему другу подняться!
— Кто такие таракашки? — неожиданно прозвучал вопрос с пола.
— Насекомые такие. Вредные, противные и страшные. Зато с отличным чувством самосохранения. Убегая от опасности, развивают нехилую скорость. Вот прямо как эти, — кивнула на остальных членов бригады, опасливо выглядывающих из проемов будущих палат.
— Но они же не страшные! — даже в таком положении Токт защищал своих.
— Зато я буду страшна в гневе, если мне на голову опять посыпется штукатурка! — посмотрев в коридор, рыкнула на виновато опустивших голову. — Быстро вытереть лужу и поставить монула на ноги! И чтоб не смели больше бросать товарища в беде!
Спускаясь по лестнице, увидела смеющегося Лема возле нижней ступеньки.
— Я же говорил, попрячутся! А еще у тебя при виде несправедливости такой голос командный появляется. Не думала в правители податься?
— Тьфу на тебя! Сам такой! — высказалась в ответ. Ржать он тут же перестал, вызывав чувство вины. — Прости.
Он мотнул головой, и мы вернулись в кабинет к очень медитативному занятию по заполнению терминов. Но мысль, что мой друг очень не хочет обременять себя властью, навела на размышления.
— Лем, — дождалась, пока допишет, — А когда создали закон, по которому трон обязан принимать старший ребенок?
— Около пяти тысяч циклов назад, — он прищурился, начиная догадываться, что не просто так спросила.
— А кто его написал?
— Правитель Сариэль, — ответил, не задумываясь.
А мне оставалось только подпереть ладонью щеку и наблюдать, как до него по немножечку, по чайной ложечке доходит настоящий смысл моих вопросов. Мягкая улыбка, блуждавшая по его лицу, внезапно исчезла, в глазах появился огонек понимания. Он резко выпрямился и задумался.
— А что, раньше никому эта идея в голову не приходила? — невинно поинтересовалась.