— Хм, дайте-ка подумать. Как вам такой вариант: я продиктую текст в переводе на местный, как смогу напою, но тут сами виноваты — я предупреждала. А вы дальше как-нибудь уже без меня. Идет?
Оба обрадованно закивали, даже пугливый выполз со сцены и умчался за бумагой и чернилами. Следующие полтора часа ушли на выполнение моего плана. Ребятки, оказавшиеся братом и сестрой, были просто в восторге. Правда, Симаэль пару раз чуть не хлопнулся в обморок от моих завываний. Тонкая высокохудожественная душа, что с него взять. А вот Ринаэль сделала вид, что я не фальшивлю. Она осмелела и общалась уже более доверчиво. Милая добрая девушка, открытая всему миру, напомнила мне Ризу, только более сдержанную версию. Со всеми заботами и вспомнить друзей толком некогда было. Эх, надо бы съездить к ним в гости. Пополнить гардероб потрясающими обновками, привезти подруге что-нибудь интересное отсюда. Хм. В голове осела одна очень занятная мысль, но прежде чем попытаться ее осуществить, надо поговорить со стекольных дел мастерами.
Пожелав от всей души исполнителям будущего хита удачи, попыталась все же добраться сегодня до дома, ну или хотя бы до клиники. Но не судьба. Меня перехватили прямо возле выхода.
— Крэссиэль Витэ скоро будет в замке, Лему нужна твоя помощь и поддержка, — таща меня в глубь здания, доложил Альвиэль.
— Кто будет? — совсем его не поняла.
— Его невеста.
— Ааа, это та, от которой я должна помочь избавиться! — прибавив скорость, обогнала младшего принца, хотя понятия не имела, куда мы идем.
Заранее указывая направление перед поворотами, Эль довел меня до большой залы, где собралось куча разношерстного народа. В дальней части помещения, на возвышении, стоял правитель со старшим сыном. Мое появление произвело триумф. Мужская половина разглядывала меня с любопытством. Женская разделилась на заинтересованных и презирающих. Пыталась осознать, что не так, и лишь хорошенько пройдясь по ним взглядом, поняла: не соответствовала высокой моде. Дамы, наряженные в приталенные платья, кривили моськи при виде моих брюк и берцев, более того, я вообще была в плаще. На минутку уже выходила из замка, когда меня притащили сюда, переодеться некогда было. Хотя никому ничего объяснять не стала. Не нравится — пусть не смотрят. Подцепила младшего принца под руку и гордо прошествовала с ним к возвышению. Кивком поддержала Лема и мягко улыбнулась правителю. Эль отодвинул толпу слева, и мы встали возле ступеней в ожидании.
Народ шумел, обсуждая мое появление. Кое-где слышалось тихое и напуганное «нишас». Оно и к лучшему, чем больше боятся, тем меньше лезут с вопросами. На противоположной стороне увидела Дина, стоящего обособленно от толпы. «Проклятье» в действии. Если к Гаруту никто физически подойти не мог, то к этому просто не желали. А еще окружающие периодически проходили по нему взглядами, полными отвращения. Только вот он вообще их не замечал. Стальные яйца у него, однако, я бы уже давно всех вертела на мужском половом органе со всеми анатомическими подробностями.
Внезапно народ загомонил, видимо, невеста соизволила приехать. Когда сие чудо явило свой лик в зал, я, непонятно какими богами сдерживаемая, чуть не орнула чайкой во весь голос.
«А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Памагити! Я сейчас уписяюсь! А-а-а-а-а-а! Это… Это… А-ха-ха-ха-ха-ха-ха», — раскатисто заливалась у меня в голове Уркасси.
Я же всеми силами пыталась состроить серьезную морду. Поджала губы, напрягая подбородок, и сцепила зубы. Только вот задавить улыбку никак не получалось, она все равно проскальзывала. Это не говоря о том, что периодически давилась воздухом, сдерживая смех и таки издавая непечатные звуки. По залу перемещался тканевый перевернутый плывущий боком драккар, из днища которого почему-то торчала эльфийка неопределенного возраста. Такие панье видела на картинах восемнадцатого века, это в них дамы не могли даже в туалет сходить и в двери нормально пролезать. Хотя в данном случае боком-то она как раз прекрасно пройдет. Справедливости ради, старинные платья не были цвета детской неожиданности. Даже на вид тяжелый наряд не позволял передвигаться грациозно, из-за чего она шлепала туфельками, как корова по паркету. А глядя на ее лицо, вообще предпочла задержать дыхание, чтоб сию секунду не сорваться в гомерический хохот.
«Короле-е-е-вна-а-а! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха!» — не унималась подселенистая зараза, доводя меня до приступа икоты. Кажется, она уже добралась до моих подростковых воспоминаний, где я первый раз посмотрела «Морозко».
Складывалось впечатление, что Крэссиэль просто моськой в тазик с известкой окунули и шпателем размазали. Подождали, пока высохнет, и нанесли поверх этого безобразия макияж. Абсолютно неестественные черные криво нарисованные брови. Красная кондукторская помада заходила далеко за контуры губ. А щеки будто и впрямь свеклой натёрли. Единственное, что у нее было своего, так это волосы. Правда, завернуты в такой дикий узел, что сомнения брали.