Мастер сходу понял, что это не настоящие камни, но в осадок тоже выпал. Никак не мог поверить, что обычное стекло может бликовать как реальная драгоценность. Приятно удивилась, когда он протянул мне бумагу и стеклянное перо для набросков эскизов нужных мне украшений. Видимо, пока мы с Лемом были заняты энциклопедией, братья Црук вовсю продвигали новинки в своих кругах. Провозившись с полчаса над рисунками, получила удовлетворяющий меня результат и заплатила вперед всю сумму за срочность.
Перекусив в таверне, наконец направились к моему дому проверять, как идёт ремонт. Дверь была распахнута настежь. Всюду в полном беспорядке валялись инструменты, кирпичи, бруски и прочий строительный материал. Что-то не припомню такого беспредела, когда Токт с ребятами отстраивали клинику. Всё было максимально чисто и прибрано по своим местам. Закрались смутные сомнения, и чтобы их подтвердить, прошлась в гостевые комнаты. Здесь тоже обнаружился полный кавардак, часть мебели, которую мы бережно заворачивали в защитную ткань, оказалась раскрыта и, естественно, погружена под слои цементной пыли. На кроватях остались четкие следы чьего-то пребывания. Завернула в свою будущую спальню и «очаровалась» тем, что в ней, оказывается, кто-то жил. Постель разобрана, разбросанные вещи на полу, а из ванной доносился шум воды.
— Кто спал в моей кровати и сломал ее?! — взревела раненой медведицей и вышла на поиски «машенек».
В уборную к незнакомцам предусмотрительно решила не врываться. Обнаружив ремонтную бригаду чинно распивающую чай на моей утопающей в грязи кухне у меня задергался глаз. Ладонь сама потянулась к кувалде как нарочно оказавшейся приставленной к стене возле меня. Лем стоявший позади решил, что рукоприкладство не выход и резко обнял, прижав мои руки по швам.
— Бегите! — крикнул через мою голову будущим трупам, которых я уже мысленно закапывала по тихой грусти в дальнем углу сада.
Они, побросав всё, что можно, рванули на выход. Прибегнув к словарю русского матерного, костерила их, пытаясь вырваться из стального захвата, но до парочки пробегающих мимо таки дотянулась пинком. На шум из моей спальни в одном полотенце на бедрах показался бригадир этого безобразия. Шустро оценив обстановку, махом скрылся в комнате, видимо, переодеваться.
— Пошел на хрен из моего дома! – зло орала ему вслед.
Меньше чем через минуту он выполз на свет божий и, тихо извиняясь, свалил от греха подальше. Лем, не раскрывая объятий, так и вывел меня на улицу.
Откуда-то из дебрей заросшего сада послышалось громкое «кря». Черная кица высунула из кустов морду и, увидев нас, периодически покрякивая, понеслась в нашу сторону. Чуть не сбив с ног, начала тереться, громко возмущаясь. Ловко вывернувшись из рук принца, принялась за кицотерапию. Села на землю и притянула к себе огромную кошку. Она была совершенно не против таких манипуляций и завалила меня своей тушкой на спину, пристроившись сверху поперек. Валяясь на траве и проводя по мягкой шерсти ладонью, смотрела на сизые облака в просветах деревьев. Через минут двадцать полегчало, и повернула голову в поисках друга. Он обнаружился сидящим на крыльце и с милой улыбкой наблюдающим за мной.
Спокойную идиллию прервал мастер, которого я, собственно, и наняла чинить дом. Он долго бил себя пяткой в грудь и посыпал голову пеплом, что не досмотрел за бригадой и все возместит из собственного кармана. В свое оправдание заявил, что работает с ними не так давно, те приехали из другого города. Слезно обещал, что больше такого не случится. В свою очередь его уверила, что обязательно не повторится, потому что теперь над ремонтом будет работать нанятая мной команда.
Собственно, после этого мы с Келемионом направились в клинику. Правда, заметив суету, заглянули сначала к соседям. Работа в торговом центре кипела во всю. Последние приготовления к открытию были в самом разгаре. Лавочники, снявшие торговые площади, потихоньку завозили товары и сновали между соседями, подглядывая, у кого как украшены витрины. Отличной идеей было пригласить художников расписать под витраж стеклянную стену, отделяющую отсек от общего зала. Так и люди лбами стукаться не будут, и сразу понятно, что предлагается купить. Самый шикарный рисунок был при входе в оружейную лавку, мастер расстарался и изобразил как бы продолжение помещения, снаружи она казалась просто огромной. Аж подвисла, любуясь настоящим произведением искусства. Другие арендаторы умудрились даже роль-двери покрасить, чтобы не разрывать рисунок. Вот это понимаю размах.