Пройдя через запасной выход, попала на задний двор. Брусчатка сверкала кристальной чистотой, ничего не напоминало о недавнем происшествии. Все до единого кусочки стекла были тщательно собраны. Покорёженную дверь, висевшую на единственной уцелевшей петле, сняли, она сиротливо стояла в углу, изображая букву «зю». Внутри уже всё прибрали и вынесли весь мусор. Несколько рабочих, завидев нас, горячо приветствовали и отчитались, что межкомнатные перегородки уже восстановлены, осталось дождаться, когда раствор высохнет и можно шпаклевать. Токт, выглянувший на шум со второго этажа, обрадованно заявил, что окна стекольщикам тоже заказаны и как только привезут, сразу всё будет заменено. «Вы ж мои замечательные!» — не удержалась от похвалы и перешла сразу к следующему делу. Чуть не плача пожаловалась на остолопов-рабочих в своем доме и что они там натворили. Монул, уже спустившийся к нам, прослезился и, обняв меня, горячо заверил, что как только закончат с клиникой, сразу возьмутся за мою проблему. Очень довольная таким раскладом, накинула им сверху к жалованию десять процентов, и обрадовались уже они.
Пока обговаривали с бригадой рабочие моменты, меня внезапно посетило интересное воспоминание из жизни на земле. Быстро распрощалась и утащила наследного принца из клиники обратно в торговый центр. Точно знала, что у нас сняли помещение минимум три лавки с тканями.
— Лем, ты когда к швеям в замке ходил, тебе материал для костюма показывали? — спросила, проказливо улыбаясь.
— Ну да, там цвет такой, что не вышепчешь, — он горько вздохнул.
— Отлично! — затянула его в первую лавку, где еще даже не все товары разложили. — Ткни пальчиком в нужный рулон!
— Ты что опять задумала, бестия? — наконец до него дошло, что я планирую очередную пакость.
— Довести твою невесту до нервного срыва!
Нужного цвета ткань нашлась во второй и третьей лавке. Надо было видеть, с каким удовольствием нам вручили это непотребство. Набралось в общей сложности три рулона. В дополнение к ним прикупили столько же черной непрозрачной ткани. Заплатили за их доставку ко двору, предварительно договорившись надеть непрозрачные тканевые чехлы. Вернувшись в замок, сопроводила «мою прелесть» до слуг, отвечавших за декорирование зала. Надо было видеть их лица, когда заявилась под ручку с их наследным принцем и выложила план действий. Им икалось, охалось и ахалось, но самое главное — ржалось. Не знаю, правда это была или выдумка режиссера, но спасибо тебе за идею, великая Екатерина из комедийного сериала!
Тем временем принцессе почему-то нездоровилось. Интересно, почему? Наверное, что-то не то съела. Или не теми свинцовыми белилами намазалась! Определённо! Именно такие слухи разносили слуги с моей подачи через Барви. Всю подготовку к балу, которую собиралась самолично организовать, она вынуждена была пропустить. Часть ее обязанностей я взяла на себя, гоняя поганой метлой от зала прихвостней Крэси. Те, в свою очередь, даже рядом с покоями любимой принцессы находиться не желали. А слуги со слезами на глазах жаловались на отвратительные «ароматы», которые ничем теперь не уничтожить. Придется ремонтировать покои и сдирать со стен всё до голых кирпичей. Пожалев бедолаг, на скорую руку с помощью Лема сварганила мятное масло для нанесения под нос либо на затычку. Едкая штука перекрывала самые затхлые и пробирающие до костей запахи мертвечины. В данном случае тоже справилась, о чем узнала, когда мне в качестве благодарности принесли несколько корзин с цветами и фруктами. Планам Крэсиэль объявить о свадьбе в самом начале праздника тоже не суждено было сбыться, этот пункт был безжалостно вычеркнут мной. Мотивировала это тем, что событие посвящено первостольницам, а не мымрам перемазанным.
Через несколько дней пришли новости от швеи, она приглашала на первую примерку и слёзно просила напомнить четвёртому участнику заговора о необходимости снять мерки. Поскрипев зубами, пошла искать Дина, отлынивающего от вверенных мною обязанностей. Он нашелся на каком-то важном совещании. За большим круглым столом расположились важные шишки, правитель и искомый объект. Он со скучающим видом рассматривал обстановку, а кресла слева и справа от него пустовали.