Подоспевшая стража перехватила связанного и потащила его к остальным. Огляделась: в зале не осталось гостей, даже слуги попрятались. Подошла к связанным пленникам, возле которых уже стоял безопасник и семейство Динру. Все были обескуражены и странно поглядывали на меня, будто чего-то ждали. Непонимающе смотрела в ответ. Наконец что-то поняв, Дин, указав на шпионов, спросил:
— Ева, что ты видишь?
— Лисоли, — не задумываясь ответила.
— А мы наблюдаем перед собой двух вирао и угили, — после его слов поняла, почему никто из присутствующих на празднике их не замечал.
Сделав предположение о вмешательстве магии, подошла к ближайшему столу, взяла вазочку с печеньем, высыпала содержимое и, захватив тару, пошла к пленным. Планомерно сдирала с них все амулеты, кольца, браслеты, подвески и серёжки. Когда закончила, все окружающие наконец узрели реальную картину.
— Иллюзия это магия, а она на меня не действует, — ехидно улыбалась в испуганные морды несостоявшихся убийц.
— Какая ты полезная, — протянул Эллидин.
— В хозяйстве! — не удержался от подколки Лем. За это высказывание глянула на него с прищуром.
Нагло присоседилась к процессии стражников, сопровождавших пленных в камеры. В подвальной части замка еще не была. Безопасник горько вздохнул, но, подставив локоток, повёл в казематы. За нами увязался Келемион. Остальные Динру предпочли остаться и успокоить разбежавшихся гостей. По пути рассматривала шпионов, силясь понять, что именно привлекло мое внимание в этой троице. Двое совсем молодые, а один из них был явно старше, его-то я и скрутила. Он был более опытный, поэтому и смог увернуться от захвата огненным лассо. Только от меня не ушел. Внимательно всмотревшись, поняла: одна из них девушка! Она так доверчиво жалась к юноше, а тот, опасливо поглядывая на стражников, старался успокоить ее как мог, тихо напевая на их языке. Помня рассказы Гарута, что физически добывать из лисоли информацию практически невозможно — они быстро коньки отбрасывают от такого обращения, составила в голове план действий. Решив подготовить почву к будущему допросу, начала действовать.
— Дииин, — протянула просяще. — Их же всё равно трое! Отдай мне одного на опыты!
Бедный безопасник аж споткнулся, неверяще глядя на меня.
— Вот того, что помоложе! — ткнула пальчиком в юношу как раз, когда все трое пленников резко обернулись.
— Ты в своем уме? — прошипел ошарашенный Эллидин.
— Ну зачем тебе их столько? У меня в анатомической энциклопедии раздел с лилоси пустует! А тут такой экземпляр! С него и кожу можно снять, чтоб строение мышц изучить, и расположение внутренних органов пощупать! Я ведь могу наконец исследовать строение мозга и глазных яблок! Ну Дин, ну будь лапушкой, поделись, а? — канючила я, заметив, как у того глаз начал нервно дергаться, ай, какой доверчивый.
Ничего мне не ответив, он шел дальше, периодически опасливо поглядывая в мою сторону, в свою очередь делала вид, что обиделась. Доведя пленников до камер и рассадив их по одиночке, сковали металлическими наручниками и пристегнули к кольцам в стенах. Допрос проводить пришел статный пожилой вирао, его раньше видела в кабинете безопасника. Мы же отошли в соседнее закрытое помещение, где оказалась магическая завеса. Она работала в виде зеркала как в полицейском участке, не показывая, кто есть внутри. А снаружи, как мне сказали, вообще казалась каменной кладкой. Зато нам было все слышно и видно.
В этой комнате находился очень удобный двухместный диванчик, два глубоких мягких кресла по бокам и низкий кофейный столик. Сидя, как в очень удобном кинотеатре, наблюдали за процессом выяснения информации. Ни на какие провокационные вопросы лисоли просто не отвечали, молчали как рыба об лёд. Спустя два часа бесполезных попыток и выпив четыре чашки мятного чая с печеньками, принесенными помощником дознавателя, нагло полулежала на диване, задрав на подлокотник ноги. Скучающие спутники подпирали щеки кулаками в креслах.