— В чём дело, Приска? — вполголоса спросил он, понижая свой голос с каким-то особым намерением. — Хочешь высказаться? Дать тебе разрешение? — Прозвучало довольно унизительно, но я проглотила обиду и закивала как последняя грязнокровка. — Ну что ж, говори, я тебя слушаю.
— Милорд, всем известно, что родственные чувства зачастую подтачивают нас, — начала говорить я, подражая его вкрадчивому тону, — и становятся причиной необдуманных поступков. Отец Агнесы унижал её и угнетал её магию; ему было невыгодно, чтобы в семье был кто-то более талантлив, чем он. Будь его воля, он бы довёл свою семью до сквибского уровня. То, что его постигло, я бы сказала — справедливое наказание для самовлюблённого тирана. Вечно не в духе; смертельно завидующий чужому авторитету; необузданный прелюбодей. Я вдаюсь в подробности, милорд, чтобы донести до вас мысль, что эти качества — не из тех, которые сгодятся вашему слуге. То, что с ним случилось.. это было необходимо, — договорила я последний избитый аргумент, причём я крепко сжимала руку Агнесы, не осознавая этого. Только проследив за любопытным взглядом Лорда, я выпустила её руку из своих тисков.
Я вспомнила, как он позавчера схватил меня за руку ради «увлекательного зрелища», и ощутила, что краснею до корней волос. Не знаю, что и думать, но меня коробит то, что я даже имени его не знаю. У кого бы спросить?
Я бросила взгляд на госпожу: судя по тому, что она сняла со своей шеи жемчужное ожерелье и принялась пересчитывать бусинки, она снова проваливалась в прострацию. Её нос мелко вздрагивал, как у кролика, налицо потеря интереса к действительности. Агнеса в свою очередь ущипнула меня за локоть и благодарно улыбнулась.
— Необузданный прелюбодей? — переспросил Лорд, окинув меня пытливым взглядом. — Гм... Скажи на милость, Приска, а откуда тебе это известно?
На миг мне послышалось нечто мерзостное в его тоне. Я даже думать не хочу, что он себе навоображал.
— Агнеса рассказала мне, — ответила я, отворачиваясь к подруге.
— Да, милорд, я всё видела, — подтвердила она. — Зачем вам слуга, который не способен держать себя в руках? — Агнеса состроила многозначительную гримасу.
За полтора месяца у меня выработалась привычка внимательно наблюдать за Лордом, подмечать каждый взгляд, выражение лица, каждый мимолетный жест. По тысяче подобных признаков я пытаюсь раскусить его, проникнуть через лабиринт его души к самому сокровенному. Но сейчас я была в растерянности. После слов Агнесы о держании себя в руках, у меня перед глазами стояла одна картина: Лорд, хватающий меня за руку. Мой взгляд был прикован к своим рукам, но я чувствовала на себе его глаза. Интуиция снова не подвела меня — он действительно смотрел на меня. Смотрел пристально, не отрываясь.
— Надо полагать, что идея доблестной мести является вашим общим коньком? — спросил он насмешливо, переводя взгляд с Агнесы на меня. Я улыбнулась.
Агнеса, казалось, была не прочь подчиниться, но её гнев лишь усиливался.
— У вас богатое воображение, милорд, — процедила она.
Окинув Агнесу презрительным взглядом, Лорд ответил:
— А у тебя оно присутствует? Или ты даже не подозреваешь, что смерть — это самое милосердное из того, что может с тобой случиться?
Его слова ударили по воздуху, сметая всё на своем пути, и я содрогнулись. Всё пространство гостиной оказалось заполненным звуками этого тихого, почти неслышного голоса.
— Милорд, прошу вас, — взмолилась я и, впившись ему в глаза, продолжала шевелить губами ради безмолвного «пожалуйста»
Лорд смотрел на меня с непроницаемым выражением лица, но его глаза смеялись. Я тяжело сглотнула, не понимая, зачем он так со мной. Моя мольба его словно раззадорила и он опять наслаждался зрелищем.
— Видишь, Приска, — отозвался он внезапно, — сегодня я внял твоей мольбе. Подготовься хорошенько к завтрашнему отчёту.
— Да, милорд.
Он степенно поднялся с кресла, вежливо простился с отрешённой госпожой, и вышел.
====== Глава Тридцать Девятая. Держите Маггла ======
Суббота, 20 марта 1964 года
Сегодняшний вечер в комнате Лорда был просто кошмарным. Беседа с Лордом приняла совсем не тот оборот, какой я планировала. Мои теории были небрежно отвергнуты. В нескольких тезисах были противоречия, но я решила ничего не приукрашивать. С Лордом лукавить не получится; это первый человек в моей жизни, который видит меня насквозь. Хотелось бы сказать такое о Вареге, человеке, который знает меня всю жизнь, но я порой ловлю его на том, что он приписывает мне какие-то свои качества, а потом удивляется, когда не обнаруживает их у меня.
Всё, о чем бы ни шла речь, вызывало со стороны Лорда суровую критику, он был беспощаден, сардонически ухмылялся. Вокруг него билась рассерженная магия.
Он даже не похвалил меня за расшифровку целой страницы второго очерка.
— И всё без толку, — резко выплюнул он. — С тобой говорить всё равно что с безмозглой гриффиндоркой.
— Барон обо мне лучшего мнения, милорд, — робко возразила я. — Он называл меня пуффендуйкой.
— Нашла чем кичиться! — Глаза Лорда насмешливо сощурились. — Да ты в жизни не видела пуффендуйцев. Их увлечения сродни работе домашних эльфов.
— А моя хогвартская подруга говорила, что пуффендуйки — самые аккуратные и ухоженные...
— Да, да, вылитые гувернантки времён короля Георга, — едко вставил он.
Я прыснула со смеху. Какой же он ворчливый... Но я не горела желанием вдаваться в какие-то школьные предрассудки.
— Милорд, пожалуйста, не кипятитесь. Я лишь попыталась объяснить, что доводы касательно обряда с треножником — сущий вздор.
— Он меркнет в сравнении с той нелепицей, которую ты несёшь, — оборвал он меня, поворачиваясь ко мне спиной.
— Я сопоставила формулу заклинания в 4-кратном повторении с...
— Довольно! — перебил он меня. — Это меня уже бесит.
И вот в таких враждебных репликах прошёл весь вечер. Порой мне казалось, что он отыгрывался на мне за Агнесу, за то, что я вступилась за неё. Он обронил фразу: «Я снизошел до того, что выслушал дежурные любезности от твоей подруги, во взгляде которой читалось противоположное». Он понял, что Агнеса строптивая, ясный перец, — но мне что с того? Дружбе это не мешает, и Лорд не в курсе всех нюансов наших отношений.
После инцидента с Агнесой и Лордом я до сих пор мандражирую и испытываю двоякое чувство. Его нападки на мою подругу привели меня в ужас, но я же видела под конец разговора, что он смягчился. Не знаю, чем закончится эта история. Было б неплохо, если б Агнеса, удовлетворившись агонией отца, вернула его к нормальной жизни. Тёмный Лорд, говорят, не прощает. А если хорошенько попросить его? А если умаслить его очередным люком? Всё равно придётся открывать... Агнеса вышла из гостиной живой; это уже о чём-то говорит. Ну что ж, пока было бы грешно пенять на судьбу — фортуна на её стороне.
Понедельник, 22 марта
Проснувшись утром, я сразу пошла к эльфу на кухню что-нибудь перекусить. Со вчерашнего вечера мой разум был возбуждён, на меня накатило такое вдохновение, что я расшифровывала целых две страницы второго очерка. Я пришла к выводу, что текст составлен при помощи ключевых слов, использованных в «Розе ветров». Семнадцать фраз тоже напрямую с ними связаны. Я сопоставила их на одной странице своей тетради и получился зигзаг, точно пятна гадюки. Когда мне кажется, что передо мной забрезжил свет истины, он всякий раз разветвляется и змеится. Впрочем, я нахожу этот опыт занимательным и предчувствую, что он мне понадобится даже вне хоркруксии.
— Юная госпожа Присцилла, у вас такой разгоряченный вид! Как бы вы у меня не простудились! — озабоченно запричитал Фери, бегая туда и обратно, занятый приготовлениями завтрака.
— Фери, я только перекусить зашла, — я возразила голосом извне. — На длительные трапезы у меня нет времени.
— Нет-нет, госпожа, нужно есть, не то захвораете, фурией станете!
Я устало хлопнула ресницами, а эльф сокрушенно покачал головой и с шумом отодвинул стул, чтобы я садилась, а потом придвинул его с богатырской силой. Откуда в этого дряхлого эльфа столько энергии?!