— Куда, позвольте полюбопытствовать? — я не прибавила «милорд», потому что была в скверном расположение духа и меня всё достало.
— Мне не терпится развлечься. Не догадываешься, Приска? — Усмешка подняла уголки его губ. — Пора с магглом знакомиться.
— Вы можете развлечься с магглом в любое время. При чём здесь я, милорд?
— Пфф… Не смеши меня. Я человек важный и люблю когда мои изыскания имеют благодарных зрителей. Какая мне радость в одиночку терзать маггла? Полюбуешься.
«Терзать... Наверняка это будет кровавая баня»
— Если вы хотите этого, милорд...
— Да, я хочу, чтобы ты смотрела. Это поучительное зрелище. Наглядное пособие для творческой магии. Называй как хочешь. Ты будешь смотреть. И ты его оценишь. А если дашь волю своей трусости и хлопнешься в обморок, останешься там.
Отсутствие каких-либо эмоций в его голосе, кроме удовольствия, поразило меня до глубины души. Ему бы только повелевать да приказывать.
Испуг отрезвил меня. Я больше не стояла истуканом, а посеменила к гардеробной, чтобы одеться. Прошло несколько минут, и я услышала звуки ленивых шагов по полу своей комнаты. Какой же он бесцеремонный... Я всё стояла на одном месте и ждала, сама не зная чего. Прижавшись лбом к вешалке, я судорожно хватала воздух и продолжала прислушиваться, напрягая все свои и без того обостренные чувства. Про одежду я совсем забыла. И внезапно почувствовала, как сильно замерзла. Я не хотела идти ни к какому магглу. Я не хотела видеть, что Лорд может с ним сделать. «Поучительное зрелище» Это очередная угроза. Он хочет, чтобы я увидела, что случиться со мной в случае неповиновения.
Когда я вышла, Лорд заставил меня торжественно поклясться, что я «не издам ни одного режущего слух крика и буду вести себя прилично». Словом, буду кротко созерцать его представление.
Он вышел в коридор и поманил меня рукой. Я вышла следом.
====== Глава Седьмая. На Алтарь Ньирбатора ======
Awful man,
Debris of bad home,
A killer and apathic.
The Wreckage Of My Flesh, MDB
Вторник, 6 апреля 1964 года (вечер)
Мои слова о кровавой бане оказались пророческими.
Произошедшее в подвале продемонстрировало мне, насколько состояние Лорда далеко от нормального. Не думаю, что сумела бы обратить на это его внимание, но с тобой, дорогой мой дневник, мне не страшно пооткровенничать. Мне случалось видеть проявление зверя в самых различных формах, но никогда не доводилось мне видеть в своём доме дуэт чёрного мага и змеи. Пытки и смерть. Пассивным наблюдателем я была в последний раз во время схватки Беллы и быка, но то был мой план. Жертвоприношение маггла тоже можно назвать моим планом, но в моём исполнении оно бы никогда не было таким кровавым.
Спуск в наш подвал был сродни нисхождению в бездну. В независимости от настроения духов Ньирбатора, подвал — это самая жаркая часть замка. Источником света служат заколдованные факелы, расположенные через каждые двадцать метров. Железные ступени на каждом шагу угрожающе скрипели. Снизу несло тухлятиной, и я сморщилась в отвращении, но Лорд, казалось, не обращал на смрад ни малейшего внимания. Всю дорогу я напряженно размышляла о том, как бы не разочаровать Лорда и не грохнуться в обморок, и не разделить участь маггла. К слову, в подвал я никогда не хожу. Не будь у меня люков, я бы ходила.
Идти пришлось недолго, около десяти минут.
Свет в подвальной камере шёл от заколдованной шаровидной свечи в углу. С четырех концов потолка висели крюки. Суровость камеры смягчали только свисающие кружева паутины, которые выглядели так изысканно, что можно было заподозрить их в искуственности.
Маггл Олаф лежал на куче своего грязного тряпья на каменном полу. Первым, что я увидела, было его лицо. Верхнюю половину этого лица покрывала запекшаяся кровь, нижнюю — отросшая щетина.
Окон в нашем подвале, разумеется, нет, но слева под потолком располагается небольшое окошко, забранное решетками, выглядывающее в соседнюю камеру. Лорд немало удивил меня, когда выколдовал у окошка достаточно широкий подоконник, чтобы на него можно было удобно устроиться.
— Ты ведь любишь сидеть на подоконнике, а, Приска? — спросил он будто невзначай.
Я растерялась, подумав, что он видел меня снаружи замка, но потом вспомнила, что Лорд был в моей комнате, когда я в растерянности после сглаза взобралась на подоконник, — чего бы не сделала в здравом уме.
Тронутая неожиданной заботой, я подняла глаза на Лорда. Что он задумал?
— Почему бы тебе не присесть. Из вежливости. — В его зрачках мелькнул красноватый отблеск.
Лёгкий xoлодок пополз по моей cпине.
Взобравшись, я чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда обнаружила, что сижу уже на мягкой подушке из гостиной наверху. Я почувствовала на себе испытующий взгляд Лорда, но решила не играть в гляделки, а перевела взгляд на маггла, ожидая развития событий. Моя нервозность потихоньку переходила в тупую растерянность. Лорд замер на месте в предвкушении кровопролития.
— Итак, Приска, напомни, что он сделал?
Конечно, он знал, но это же его представление и я должна зачитать обвинение.
— Милорд, этот маггл ограбил волшебницу, напугал до полусмерти, облапал и швырнул на брусчатку так, что она ушиблась.
«Да, видела бы его сейчас Элла...»
Лорд насмешливо покачал головой. Его красный взор впивался в маггла, и я подумала, что маггл превратится в фиолетово-синюю слякоть ещё до того, как он вытащит палочку.
— Смотри мне в глаза, маггл! Я вижу правду, которая глядит на меня из твоего никчёмного мозга... — прошипел он. — Давай-ка пopаскинем чем мoжем и прикинeм дальнeйший план дейcтвий.
Миг-другой Лорд разглядывал маггла, будто и впрямь задумался. Но это была лишь прелюдия, чтобы пошатнуть психику маггла — до того, как он сойдет с ума от боли. В следующий миг вся бравада сошла с лица Лорда, и я увидела Волдеморта — расчётливого и хладнокровного.
— Для начала собьем оpиентацию, — будничным тоном произнёс он. — Торквем Трог!
Из волшебной палочки Лорда вылетело что-то наподобие цепи и изо всей силы хлестнуло маггла по глазам. Тот заорал и закрыл лицо pуками. Сквозь пальцы начали медленно сочиться струйки крови.
На лице Лорда появилось блаженное выpажение, губы растянулись в сладостpастной улыбке.
Хлесь-хлесь-хлесь!
И уже слегка побитый маггл потерял равновесие и громко рухнул на каменный пол. Лежа, он выхаркивал кровавые пузыри.
Мороз пробежал по моей спине. Для Лорда это была только разминка. Он отвёл палочку назад и взмахнул ею, точно хлыстом:
— Круцио!
Сила вырвавшегося заклятия была так велика, что бахрома на концах моей подушки вздымалась вверх и вниз. Уж лучше так, чем если бы волосы на моей голове сделали из меня дикобраза.
Маггл завопил как резаный, упал на колени и стал извиваться, как полураздавленный червяк, цепляясь за воздух скрюченными пальцами. Из хрипящего pта вывалился язык, показалась грязно-малиновая пена. На лице Лорда не было ничего, кроме наслаждения. На скулах проступил здоровый румянец, что весьма поразило меня. Лорд продлевал заклятие, без особых усилий держа палочку на маггле.
Когда заклятие спало, маггл жалобно застонал, пальцами щупая свою голову. Мгновение он тупо смотрел на свои ладони, силясь что-то разглядеть сквозь кровь, а потом оглянулся на Лорда. Затем на меня. В его глазах застыл алый ужас.
Я наблюдала за Лордом как завороженная, будто наслаждение от власти над чужой жизнью перетекало ко мне. «Этот маггл — не враг, не противник. Просто мешок с костями. Но его боль дарует Лорду приводящее в упоение чувство доминирования», — я размышляла или скорее пыталась убедить себя в такой апологии. Вдруг мне вспомнились слоистые грани Диадемы, взгляд Лорда, когда он впервые увидел Железную деву, его дыхание над моим левым ухом...
— Безбожные твари! — взревел маггл. — Вампиры драные! Мочить вас всех осиновыми кольями!
Подвальная камера наполнилась раскатами холодного смеха Лорда, который в разы превосходит его голос даже в самом зловещем настроении.
Он повернул ко мне голову и ухмыльнулся.